Таргитай

Под копытами проносящихся коней взвивается пыль.

Таргитай обеими руками прижимает мешок к груди, точно боится, что украдут. Тревожно поглядывает на идущие из широко распахнутых ворот ряды воинов, подводы с провизией, оружием, походными кузнями, котлами и прочей кухонной утварью.

Степан тоже провожает их хмурым взглядом, качает головой. Рука машинально щупает рукоять меча, он проводит кончиками пальцев по кожаному панцирю с железными бляхами, будто вот-вот начнётся сеча, и он проверят, надёжно ли защищён.

– Ох, не к добру это всё, – проговорил бородач. – Чую, прольются реки крови.

Стражи на воротах их узнали. Пропустили, не задавая вопросов. Один покосился на мешок в руках невра, заметил засохшую кровь, но ничего не спросил, словно побоялся.

В Аргоне, как и прежде, многолюдно, улицы и площади заполнены торговцами, которые предлагают товары всем, кто проходит мимо. Таргитай заметил, что то и дело проходят стражи порядка, грозно смотрят по сторонам, словно ищут, кого бы утащить в застенок за неповиновение.

Степан указал, что появилось намного больше оружейных лавок. День выдался яркий, солнце блестит на клинках, боевых топорах, кинжалах, палицах. На широких досках развешены кольчуги, железные панцири и доспехи попроще и победнее – из толстой телячьей кожи.

– Тревожно мне что-то, – признался Таргитай, глядя по сторонам на охваченный предвоенной лихорадкой город, на покупающих оружие горожан. – Похоже, на войну зовут всех, кто пожелает. Грядёт что-то ужасное."

"– Война – неплохой способ заработать, а то и разбогатеть, – заметил Степан. – Убивай да мародёрствуй, тащи домой добро убитых. Правда, если дома голодная жена и дети, то приходится идти и на войну, ничего не попишешь.

Во дворце их встретил Медгарв, грузный и угрюмый. При каждом шаге позвякивает кольчужной рубахой.

– Вы слишком быстро вернулись, – проговорил он, глядя на Таргитая и Степана, который за время отсутствия зарос бородой ещё больше, а чёрные волосы торчат, как всклокоченные перья у ворона. – Вас ждали минимум через месяц.

– А вот такие мы скорые, – ответил Степан дерзко. – По твоей физиономии соскучились. А ты по нам – разве нет? А как же мужская дружба, братская любовь и всё такое?

Воевода шутки не оценил. Покосился хмуро, сразу видно, что вот таких, рассуждающих о крепкой мужской любви, предпочитает сажать на кол.

– Пошли, – сказал он, маня богатырей за собой. – Царю уже доложили о вашем прибытии. Ждёт услышать, с чем пожаловали.

Он посмотрел на мешок в руках Таргитая, неодобрительно поцокал языком.

– Хотя и так уже видно, что съездили не зря.

Воевода двинулся вверх по широкой лестнице. Таргитай со Степаном не отставали.

– Мы видели сотни воинов! – сказал невр торопливо, с тревогой.