Таргитай

– Она не встаёт с кровати. Зовёт то сына, то Алёну – просит прощения. Заливается слезами. Разговаривает с ними обоими. Я к ней заходил, слышал сам. Ум её помутился или на самом деле Алёнка ей с того света является, не ведаю. Ко мне вот не приходила.

Степан молча налил ему вина, и Малгак, помедлив, опрокинул чарку в себя. Со стуком поставил уже пустую на стол, сжал так, что едва не раздавил.

Таргитай принялся за еду. Вопреки обыкновению, не спешит, жуёт медленно, взгляд печален и задумчив. Он вдруг поймал себя на мысли, что раньше за думаньем его застать не могли. Это было любимое занятие Олега. Теперь всё приходится самому. И даже думать.

– Утром покажешь эту тропу, – молвил Степан. – Разыщем и убьём зверюгу. Отомстим за твою Алёну и всех, кого ещё сожрал. Сможете сделать из него чучело и спалить, чтоб не являлся за вашими душами по ночам.

– Я готов показать хоть сейчас! – встрепенулся Малгак. Во взгляде полыхнула злость, смешанная с болью. – А вы возьмёте меня с собой. Чтоб я первый вонзил в него вилы!

Степан сыто рыгнул, отодвинул пустое блюдо, где осталась только гора обглоданных костей от поросёнка, плеснул себе вина. Медленно и с наслаждением выпил.

– Завтра, – отрезал он. – Надо выспаться после дороги. А ты пока точи вилы, косу, спицы от вязания жены или что там у тебя есть.

Малгак посмотрел на Таргитая, тот ответил примирительным взглядом.

– Пошли, – проворчал Степан, поднимаясь из-за стола. Он зевнул во весь рот. – Если хозяин не прибрал в комнате и не притащил лохань с кипятком, я сварю из этого гада борщ и накормлю тут всех задаром.

***Сон не шёл. Не давали покоя мысли о Мраке, который, возможно, прячется в этих горах и непонятно почему убивает людей.

Услышав раскатистый храп Степана, Таргитай выбрался из комнаты, тихонько притворив дверь. Перебросив перевязь с Мечом через плечо, прошёл через всё такую же шумную, полную народа корчму и оказался на улице.

Падающий из окон свет озаряет два неподвижно лежащих на земле тела. Тут же раздалось тихое ржание. Из темноты выдвинулась Сивка-Бурка, приветственно фыркнула. Тряхнув золотистой гривой, которая не так сильно заметна в темноте, посмотрела выжидательно. В больших карих глазах словно бы немой упрёк, что вот он здесь уже целый вечер, а до сих пор ничего не сделал, кроме как сидел в корчме.

– Знаю-знаю, – согласился Таргитай. – Сей же час и отправимся.

Он посмотрел на разбросанные тела. У одного из убитых на лице грязь, в которой почти целиком отпечаталось конское копыто. Невр удивлённо захлопал длинными ресницами, перевёл взгляд на Сивку.

– Это ты их так?

Кобылица в ответ тихонько заржала и мотнула головой. Таргитай ласково погладил её по морде.

За спиной раздались шаги, звуки нарисовали картинку выходящих из темноты троих мужиков.