Таргитай

– Будь славен, о великий Сварог, победитель Ящера! – прошептал воевода с почтением. Глянув в суровый лик бога и скользнув взглядом по Мечу, он воодушевлённо двинулся дальше.

Таргитай обалдело вытаращил глаза, во рту сделалось сухо. Он замер, рассматривая совсем не похожего на себя идола с простыми полевыми цветами у ног. Эх, мелькнула мысль, зря, лучше б венок сплели на голову. Всё бы краше смотрелось!

***По обе стороны на стенах мерно горят светильники. В воздухе разлит сладковатый аромат сгорающего масла. Свет идёт ровный, чистый. Каменный пол отзывается стуком от тяжёлых шагов идущих следом стражей.

Сапоги же невра ступают легко, мягко, хоть и весом он побольше каждого из воинов.

Коридор свернул вправо, расширился, но воевода остановился. Толкнув дверь, он шагнул в комнату. Навстречу ринулся спертый воздух, настоянный на запахе крепкого пота и жира, которым заправлены медные чаши на узких металлических столбах. В окна льётся солнечный свет, но огонь в чашах всё равно делает просторную людскую светлее, прогоняя тьму из углов.

У стен множество полатей, Таргитай заметил несколько больших сундуков – оттуда торчат прижатые тяжёлыми крышками края одежды.

На вошедших подняли головы, оторвав внимание от прялок, несколько девушек. Увидев воеводу, подхватились и отвесили поклоны, с любопытством рассматривая высокого варвара возле него. Медгарв скупым жестом поманил их к себе.

Середину людской занимает массивная лохань. Широкая и длинная, Таргитаю по пояс.

Воины по знаку воеводы встали рядом. Один ногой затворил дверь, и по комнате прошла волна затхлого воздуха, отчего в святильниках колыхнулось пламя.

Медгарв кивнул Таргитаю на лохань. Над ней поднимается пар, оттуда веет живительным теплом и влагой.

– Раздевайся, – повелел он. – Приведём тебя в божеский вид.

При слове «божеский» у Таргитая дёрнулся глаз – в боги уже записали, но теперь будто хотят подправить ножичком. Поковырять, отрезать лишнее.

Дударь посмотрел на воинов. Они в ответ глянули с нарочитым презрением, губы насмешливо скривились.

– Я ж мылся только месяц назад, – сказал он несчастно. – Если слишком часто, то начинаю чесаться.

Воевода фыркнул.

– Лезь, тебе говорят, умник!

Таргитай нехотя сбросил волчовку. Отвернувшись от девушек, стянул сапоги, снял пояс и портки. Даже не потрудившись прикрыть срам, подошёл к лохани и забрался внутрь.

Успел заметить, как девки из челяди пожирают его глазами. И отвернуться бы, да не могут отвести взгляд от могучей фигуры, плоского в валиках мышц живота. А когда взгляд опускается ниже, то лица вообще заливаются краской.

– Что застыли? – бросил служанкам Медгарв. – Принимайтесь за дело! Чтоб светился, как натёртое маслом яичко!

При упоминании яичка девки покраснели ещё больше.