Таргитай

Пушистые белки, которых то и дело замечал до этого, теперь попрятались, и лишь изредка мелькнёт на ветвях беличий хвостик или что-то мелкое проскачет по плечам или голове, цепляясь коготками за волосы.

Таргитай перестал чувствовать ноги, от голода свело желудок. Чуя неладное от проклятых ягод, он уже снова озирался в поисках лопухов. Он был горячо благодарен, что за весь день не встретил ни одного путника, ни одной лесной берегини. Не хватало ещё, чтоб прекрасная хозяйка леса увидела, как он стонет в кустах со спущенными портками.

Пока шёл, стемнело. Когда ноги уже в конец отказались двигаться и дударь собрался уснуть прямо на прелых листьях, за деревьями блеснул огонёк.

Похлопав себя по щекам, сгоняя сонливость, Таргитай направился прямиком туда. Машинально проверил, легко ли вынимается Меч из ножен. Хотя драться прям сейчас ну вот совсем не хочется. Ни за какие пряники. За Добро или Справедливость – пожалуйста, но чуть позже, когда выспится и поест.

Сквозь сплетённые над головой ветви уже виднеется бледная луна. Слева послышалось негромкое рычание. Однако, когда повторилось, Таргитай понял, что это урчит в животе.

Дуновение ветерка принесло сильный запах тины, застойной воды. Он различил близкое кваканье лягушек, меж деревьями мелькнуло гнилостно пахнущее болото. Цветы кувшинок в свете луны показались сделанными из жемчуга, искрятся, будто в магическом сиянии.

Раздвинув ветки, невр вышел к одиноко стоящей избушке. Луна заливает поляну мертвенно-бледным светом. Видно каждую травинку, каждый листочек на могучих деревьях. На стволах заметны наросты – отталкивающие, как огромные старческие родинки.

Избушка из толстых брёвен возвышается над землёй благодаря мощным лапам, похожим на куриные. Таргитай рассмотрел крупные когти, каждый – размером с его ладонь.

Окна в избе гостеприимно светятся. Чуткое ухо невра различило тихий скрип. Присмотревшись, Таргитай понял, что избушка едва заметно раскачивается на гигантских куриных лапах, будто ей скучно стоять вот так без дела.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась старуха. Из-под платка выбиваются седые волосы. Левый глаз прищурен. Картину дополняет длинный, горбатый нос. Старуха оскалила зубы в улыбке.

– Проходи, богатырь, проходи, – молвила она, поманив длинным худым пальцем. – Давно за тобой приглядываю. Угощу хлебом-солью. И спать уложу, коли не побрезгуешь."

"Таргитай медлил, бабка какая-то странная, да ещё и в этой избе – наверняка, ведунья. Кто знает, что у неё на уме. Ему хотелось залечь на отдых, а не бороться с нечистью.

– Проходи, не страшись, – вновь позвала бабка, уже настойчивее. – Ты едва на ногах стоишь, Сварог. Уж тебе-то вреда не причиню, хе-хе.

Услышав своё новое, божественное имя, Таргитай сник. Ноги сами потащились к избушке.