Таргитай

Лицо Промета осветила хлестнувшая от края и до края ослепительно яркая молния. С неба хлынули мелкие капли дождя и, растекаясь по лицу, принялись стекать по щекам, промывая дорожки на грязной коже.

Казалось, велет забыл про Таргитая. Он стоит, закрыв глаза, наслаждаясь свободой, смакуя каждый глоток воздуха. Вместо раны на животе уже бугрится сизый шрам.

– Прощай, Промет, – сказал Тарх негромко.

Развернувшись, направился прочь. Вновь поднялся утихший было ветер, начал холодить кожу, трепать мех волчовки.

Ветер стремительно набрал силу. И вот уже несет с собой холод, жёсткие порывы треплют дударю волосы. Холодный воздух иглами впивается в кожу.

Глава 6

– Числобог! – произнёс он, глядя в висящее низко серое небо. – Что дальше? Промет уже рассказал всё, что смог!

Плеч Таргитая словно коснулись огромные невидимые ладони. Вокруг всколыхнулся воздух, закрутился, подбирая травинки и камешки, вновь окутывая коконом.

Стенки вихря скрыли окружающий мир. Незримая сила рванула Таргитая вверх. Желудок подпрыгнул к горлу, и он с трудом подавил тошноту. Далеко внизу вновь мелькает земля. Всматриваясь до рези в глазах в это сплошное белое, с чёрными кляксами полотно, Тарх сообразил, что всё ещё летит над горами.

Ветер свистит в ушах, с рёвом вертятся стенки воздушного кокона, там мелькают травинки, листочки, камешки, тельца крупных чёрных жуков."

"Дударя вдруг стало мутить, но он отчаянно сдерживался, пока тошнота не прошла. Чтобы не смотреть на вихрь, от которого дрожит всё тело, он смежил веки и тут же узрел пляшущих красных светлячков, странные разноцветные образы на фоне скрывшей мир темноты.

Так продолжалось долгое время, пока вихрь вновь не стал опускаться. Рёв ветра усилился. Таргитаю в уши словно забили куски дерева, голову сдавили невидимые тиски, по плечам и спине колотят незримые дубинки.

Стенки вихря исчезли внезапно и резко. Невр с размаха грохнулся на жёсткую землю, покатился, клацая зубами, чувствуя под собой неровную, твёрдую поверхность.

Несколько раз больно ударился, плечи и рёбра протестующе взвыли. Наконец, он замер. Мир перед глазами перестал прыгать и греметь, как огромная детская побрякушка.

Таргитай с трудом поднялся, внутренне радуясь, что уже второй раз падает так удачно, что руки и ноги до сих пор не сломаны.

Вокруг простирается унылая пустынная местность. Лишь справа в небо упираются горные пики, словно выложенная древними исполинами стена. Невр не сразу понял, что именно кажется странным. Но потом как следует всмотрелся, и глаза от изумления полезли на лоб.

Свинцовые тучи нависают так низко, что, кажется, протяни руку и сможешь коснуться их раздутых серых боков. Облака лежат на каменном столбе.