Таран

– Мне?

– Ну не мне же. Я с азерами стараюсь не связываться. Мне братьев-славян хватает. Один сегодня подкатил, весь из себя. Крутой и на бабки не жадный. Так сколько тебе брюнеты пообещали?

– Нисколько, – прошептала Алена. – Это я им должна.

– Не поняла, – протянула Люда. – Хотя… Тебя братик, что ли, подставил?

– Да. Он проиграл им тысячу баксов, представляешь? И сказал, что деньги можно получить с меня. – Алена нервно переплела пальцы. – Сам удрал, а им мой адрес сказал. И вот они явились. И дали срок два дня.

– В смысле, до сегодня?

– До завтрашнего утра. А у меня таких денег нет. И если я не отдам…

– Групповуха с получением от тебя расписки, – перебила Люда, которая не могла пожаловаться на отсутствие жизненного опыта. – Мол, я, такая-сякая, сама предложила малознакомым кавказским юношам вступить со мной в половую связь, желательно в извращенной форме, в чем нисколько не раскаиваюсь. И станут долбить они тебя во все дырки, а в перерывах заставлять тебя полы мыть и за чебуреками бегать. – Люда щелкнула языком. – Н-да, тебе не позавидуешь, подруга. Они эту тысячу на год растянут. А родственников и знакомых у них тьма-тьмущая. Гонорары тебе не светят, зато гонорея обеспечена. И походка соответствующая. – Людины пальцы изобразили шагающую враскорячку человеческую фигурку. – Как выкручиваться думаешь? Варианты есть?

– Был, – вздохнула Алена. – Я у тетки тысячу долларов заняла. Она их несколько лет собирала.

– Так чего же ты нюни распустила?

– Дело в том, что этих денег у меня уже нет…

– Куда же ты их дела? – изумилась Люда. – Потратила?

– Хуже, – произнесла Алена неестественно ровным тоном.

* * *Она доехала электричкой до вокзала и вышла на площадь, размышляя, отправиться ли прямиком в зал игровых автоматов или сперва заскочить на работу, чтобы не засчитали прогул.

Неожиданно две брюнетки средних лет встали у нее на пути. Действовали слаженно и напористо. Пока одна озабоченно цокала языком, вторая трещала сорокой, легонько толкая Алену в грудь:

– Не спеши, сахарная, не спеши, бриллиантовая, ведь мимо удачи своей проходишь, на беду свою, эй, на беду страшную, близкую, неминучую.

– Плохо тебе, касатка, – подключилась цокотуха, – ох, плохо, опасность тебя подстерегает, совсем близко она, по пятам за тобой идет.

– Опасность? – встрепенулась Алена, обхватив сумочку с деньгами обеими руками.

Брюнетки дружно закивали: да, да, она не ослышалась.

– Ты думаешь, самое страшное уже позади, а оно только начинается, – грозила пальцем трещотка.

– Неприятности у тебя, верно? – допытывалась цокотуха.

Они были одеты в одинаковые темные плащи, цветастых юбок и шалей не носили, золотом на всю округу не сверкали, но, тем не менее, от них за версту разило нечистоплотностью, лживостью и подлостью.