Таран

– Как не помнишь?

– А так, – буркнул Таран. – Забыл напрочь. Как отрезало.

– Это правильно, – кивнул Шестипалый. – Что за жена из шмары, которую прилюдно поимели?

В наступившей тишине было слышно, как ударилась об стол бутылка, отставленная Тараном.

– Я тебя, конечно, уважаю, Шестипалый, – тихо произнес он, – но если ты этот разговор продолжать желаешь, то лучше сразу зови своего громилу со скакалкой.

В камере сделалось еще тише.

– Не веришь? – осведомился Шестипалый, запуская руку в карман халата.

Таран ожидал увидеть пистолет или, по крайней мере, мобильник, но вместо этого перед его глазами появился обычный голубенький диск с латинскими буквами «TDK» на краю.

– Си-ди, эр-вэ, семьсот мегабайт, – прочитал Таран. – И что? Музыку предлагаешь послушать?

– Кино посмотреть. – Шестипалый кивнул на телевизор, накрытый плоским видеоплеером. – Менты мне нехилую порнуху подогнали. В главной роли твоя бывшая знакомая. Посмотри, и убедишься, что не шибко-то она сопротивлялась.

Не говоря ни слова, Таран с треском переломил диск надвое. Швырнул его через плечо, слизал капельку крови, выступившую на пальце, и предупредил:

– Тема закрыта. Или я за себя не ручаюсь.

– Темы открываю и закрываю здесь я, – жестко произнес Шестипалый, и стало ясно, почему многие лихие воры беспрекословно подчиняются этому худому седому человеку. – О Наташе мы еще поговорим, но чуть позже. А пока что я хочу узнать о тебе больше, чем успел узнать из посторонних источников. Хочу увидеть тебя насквозь, как стеклышко.

– Смотри, – дернул плечами Таран. – Мне скрывать нечего.

– Тогда поехали…

Вопросы, задаваемые Шестипалым, не требовали пространных ответов. Таран произносил «да» или «нет», собеседник кивал, а сам что-то про себя прикидывал, взвешивал, анализировал. Наконец, откинувшись на спинку небольшого, но удобного кресла, он произнес:

– Вот что, парень. Не стану больше ходить вокруг да около. Скажу напрямик. Деваху твою завалили. – Повернувшись, он взял с тумбочки пачку фотографий и перебросил ее через стол. – На днях нашли ее мертвую в гараже. Вроде как газом траванулась, но людишки шепнули мне, что к чему.

Таран побледнел. Мертвая девушка на цветных снимках была Наташей. Ее лицо и обнаженное тело выглядели совершенно живыми, но широко раскрытые глаза были остекленевшими. Возле ее растрепанных волос зачем-то лежала линейка. Наклонившись к снимку, Таран увидел на глянцевой поверхности многочисленные отпечатки пальцев, и ему сделалось муторно, так муторно, что хоть волком вой.

– У нее на теле синяки, – глухо произнес он, не узнавая собственного голоса.

– Неудивительно, – скучно сказал Шестипалый. – Кончили ее.

– Кто?

– Соловей курганский, Андрюшка.

– Андрей Соловьев? – догадался Таран.