14
0И Энжел совсем не отдавала себе отчет о возможных последствиях своего низкого поступка.
Сегодня я совсем не видела Тимура, его не было ни в кабинете, ни в VIPе. Он так и не позвонил после нашего свидания в ресторане. Удивляюсь самой себе, но я поймала себя на мысли, что ждала его звонка. Много что поменялась в моем отношении к нему, и кажется, я его уже не ненавижу."
"Ближе к утру, когда моя очередная смена закончилась, я уже стояла на улице и ждала такси, как внезапно железная черная дверь служебного входа с грохотом открылась и ударилась об стену. Я дернулась и сразу же повернулась к источнику звука.
— Рома? Что случилось?
Мой друг, явно не ожидая меня здесь увидеть, оборачивается и устремляет свой яростный взгляд на меня. Его темные волосы взъерошены, грудь бешено вздымается, а на руках выступают пульсирующие вены.
— Ничего, — он собирается сесть в машину и уже открывает дверь своей тайоты. Я бегу за ним и вовремя отдергиваю его за плечо.
— Что произошло? Куда ты едешь? Разве сейчас не твоя смена?
— Нет. Меня уволили, — он отстраняется, и мои руки покидают его горячее тело.
— Кто? Почему?
— Твой мужик, с которым ты трахаешься.
Этой фразой он выбивает все несказанные слова из моей головы. Я прирастаю к земле и больше не пытаюсь его остановить. Рома бросает последний холодный взгляд на меня и с особым шумом садится в машину. Громкий визг шин и на меня летит облако пыли. Я морщусь и отхожу в сторону, параллельно вытирая глаза.
Почему все так сложно? Почему Рома сгорал от гнева? За что его уволили Тимур? Первое желание — ворваться в кабинет Тимура и потребовать объяснений. Но сейчас раннее утро, я очень устала, ноющая боль в мышцах дает о себе знать, и поэтому я откладываю разговор на потом.
Глава 20. Ее власть велика
Пальцами тяну на себя нежную ткань черной повязки. Завязанный бант с легкостью распускается, и темная полоска падает с его глаз. Я не вижу лица Тимура и поэтому не могу увидеть его реакцию. Скольжу руками по его массивным плечам, обтянутым хлопковой тканью белой рубашки, протяжно спускаюсь к его груди.
— Что это значит? — его голос дергается, и он кладет одну руку поверх моей.
— Это все для тебя, — томно, нежно шепчу ему на ухо, обжигая дыханием кожу. — Сегодня эта ночь только наша.
Провожу языком по мочке его уха, немного прикусывая. Напрягается. Ему нравится. Медленно спускаюсь к шее, покрывая бронзовую кожу сладкими поцелуями. Тимур сидит на стуле, впереди него — сцена, покрытая большим количеством горящих ароматических свеч.
