Танцуй для меня (СИ)

— Адель, смотри, как он может! — Матвей включает робота на пульте управления, который начинает издавать громкие звуки и ходить по нашему ковру. Надо же, никогда не видела Матвея таким счастливым.

— А это что? — я вынимаю большую квадратную коробку из другого пакета. — Бабушка, кажется, это тебе.

Бабушка, которая недавно увлеченно наблюдала за Матвеем, теперь смотрит на чайный сервиз, находящийся в моих руках.

— Кажется, это эксклюзивный выпуск, верно?

— Да…

Бабушка ошарашенно продолжает с особым интересом разглядывать упаковку, не решаясь открыть ее. Так бывает, когда ты привык сводить концы с концами и в твои руки попадает вещь, которая стоит как твоя двухмесячная зарплата.

— Смотри, здесь еще кое-что есть, — в мои руки попадает белый прямоугольный лист со знакомым названием. — Это путевка в тот самый санаторий, про который твой кардиолог нам говорил, помнишь?"

"Из-за проблем со здоровьем, лечащий врач бабушки посоветовал свозит ее в оздоровительный санаторий, про чудесную лечебную программу которой ходят правдивые слухи. Но загвоздка была в том, что это удовольствие было не из дешевых.

— Господи, Адель, кто же это нам все прислал? — бабушка растеряно садится на диван, вновь и вновь вчитываясь в путевку.

— Тимур. Тот самый Тимур.

Глава 19. Зависимость

На следующий день, у самого входа в клуб я встретила Розу, и мы вместе шли к гримерке, попивая ароматный кофе в стаканчиках. Пить кофе с карамельным сиропом поздно ночью перед работой — думаю, эта традиция войдет у нас в привычку. Клуб пустовал, потому что я не рассчитала время и приехала раньше, а Роза из-за нежелания ехать на общественном транспорте, попросила Данила подбросить ее на час раньше.

Подруга рассказывала, что они с парнем собираются уехать на дачу к родителям, поэтому придется просить дополнительные выходные у Эрика. В самом начале коридора мы услышали громкие женские крики и мужские возгласы, доносящиеся из нашей гримерки. Дверь была открыта и мы, даже не задумываясь, толкнули ее. В комнате была Энжел вместе со своим другом барменом.

— Успокойся! У меня больше ничего нет! Я говорил тебе завязать, ты меня не послушала! — блондин громко кричал, бурно жестикулируя руками.

— Мне надо… Черт, мне очень надо! Найди хотя бы немного, черт тебя дери!

В этот момент Энжел заметила нас и обернулась.

Мои колени начали подкашиваться от ее вида, и я буквально потеряла дар речи. Выглядела она, мягко говоря, ужасно. Волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, будто их не расчесывали уже несколько дней подряд. На ней была растянутая майка, неизменные темные джинсы и высокие каблуки. Глаза красные и блуждающие, ее взгляд метался по всей комнате, а зрачок расширен до того, что касался радужки.