Танцуй для меня (СИ)

Которой не приходиться вертеться вокруг шеста перед богатыми мужчинами и считать каждую копейку, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

— Нет, он меня не изнасиловал. Все было по обоюдному согласию. Я переспала с ним за деньги, ясно? Можешь считать меня кем угодно после этих слов, но я сделала то, что считала нужным, — я дрожащими руками достаю из кармана толстовки немного помятые деньги и кладу их на стол. — Хорошего вечера, — кидаю быстрый и виноватый взгляд на Розу и Данила, и отхожу от столика. На Рому совсем не смотрю, я ужасно злюсь на него. Понимаю, что он переживает за меня, но устраивать прилюдно сцены скандала — за гранью.

На выходе ресторана меня догнал Данил и предложил подбросить до дома. Они с Розой живут чуть дальше меня, поэтому им было по пути. Но мне пришлось отказаться, хотелось пройтись по городу и побыть одной.

Глава 14. ""Бесконечная ночь""

Раньше я ненавидела одиночество. Мне всегда было необходимо живое общение, я любила большие скопления людей. Мой телефон постоянно разрывался от сообщений подруг и друзей. Так было до гибели родителей. Потом, что-то во мне надломилось, и я полюбила безмолвную тишину вокруг себя.

Я отстранилась от подруг и школьных друзей, и только с Ромой по-прежнему поддерживала связь. Не знаю, почему именно он остался со мной, может потому что он был единственным, кто все равно продолжал мне писать, звонить, приходить даже несмотря на то, что я кричала и говорила, что не хочу больше ни с кем разговаривать. Он навязывал мне свое общение, и оно было действительно необходимым.

Помню, после гибели родителей, я неделю не выходила из своей комнаты. Темная туча вопросов возвышалась надо мной, и с каждым днем она только росла.

Нужно было учиться жить заново, идти дальше и не позволять балласту прошлого тащить на дно. К тому, же Матвею нужно было как-то объяснить, почему мама больше не целует его на ночь, а папа больше никогда не вернется с работы.

Когда я подошла к нашему дому, мои наручные часы показывали 23:45. Я еще никогда так рано не возвращалась домой. По пути я купила любимую сладость Матвея и немного продуктов. Возле подъезда, пока я искала ключи в сумочке, из окон первого этажа высунула голову наша соседка — баба Маша.

Эту женщину я знаю с самого детства, но не очень ее люблю. Баба Маша отличалась скверностью своего характера и вечным презрительным взглядом. Летом, когда мы с Матвеем играли во дворе, и мяч случайно залетел в ее клумбы с лилиями, баба Маша так накричала на Матвея, что мне пришлось успокаивать младшего брата весь вечер. Бабушка тоже не выносила эту женщину и всегда советовала держаться от нее подальше.

— Васяяя, — баба Маша горланила, что есть мочи. — Вааасяя.