— Ну и какого черта ты мешаешь нам? Убирайся! — сказав эти слова, старик возвращает свои глаза ко мне, давая понять, что разговор окончен. Но я все еще продолжаю изумленно смотреть на ворвавшегося в комнату Тимура. Если он явился сюда, то точно не для того, чтобы представиться этому богатому педофилу.
— Проваливай.
Одно слово и из моих легких будто вышибли весь воздух. Я резко оборачиваюсь и смотрю на клиента, который изумленно поднимает глаза вверх. Красноватое лицо старика за долю секунд становится багровым, а на носу появляются заметные складочки.
— Чего? Я заплатил за эту девчонку, и она будет ублажать меня.
Я не успеваю опомниться, когда Тимур оказывается рядом с нами и припечатывает наполовину раздетое тело старика к зеркальной поверхности стены.
— Эта девчонка моя и мне решать, кого она будет ублажать.
— Ты вообще знаешь, кто я?
— Знаю. Передам привет твоей жене и расскажу, как ты только что хотел поиметь ровесницу своей дочери."
"Все происходит так быстро, что я на пару секунд теряюсь и не предпринимаю никакой попытки уйти.
Его черные глаза медленно обводят мое лицо, спускаются к шее и останавливаются на груди, которую я так усердно пыталась прикрыть ошметком ткани.
Если бы…
Тимур Азатович идет в сторону серого дивана, по пути расстегивая пуговицу помятого пиджака. Снимает его и небрежно кидает на обивку дивана. Заворачивает рукава черной рубашки, открывая вид на его мощные руки, покрытые бронзовой кожей и на которых до сих пор вздуваются синие вены. Кладет правую руку на спинку дивана и смотри на меня исподлобья так, что все тело пробивает током.
— Танцуй. Танцуй для меня.
Глава 9. Привкус крови
Как можно быть такой глупой? Я наивно полагала, что Тимур вышвырнет того старика из приватной комнаты и позволит мне уйти? Дурочка.
— Я не могу.
Тимур приподнимает одну бровь и этого достаточно, чтобы понять, что он начинает терять терпение. Хищник. Это слово первым приходит на ум при одном взгляде на его тело.









