Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

У Легостаева и Кибалки кирзачи развалились, тулуп подстелить на троих хватит. Ну а с ромом или шнапсом? На войне без спиртного не обойдешься. Только им напряжение и снимали. Не знаю, чего бы еще наговорил Хлынов, но его позвал радист:

– Товарищ старший лейтенант, вас Ноль четвертый вызывает."

"Хлынов принял трубку из открытого люка и, облокотившись, повел разговор с Плотником. Уверенно докладывал, чтобы и остальные слышали. Поселок? Конечно, взят! Немцы выбиты, закрепляемся.

Потом, выслушав одобрение, поблагодарил начальство.

– Спасибо, товарищ Четвертый. Стволов пять раздавили, тягачи, грузовики.

Ну и живую силу. Роту раскатали или чуток побольше. Какие пленные? Тут такая заваруха была, дай бог! Потери? Три коробочки. Да, да… Ну, и мелкие повреждения. Устраняем на месте. Служу трудовому народу! Считаю, что орденов достойны и другие товарищи. Спасибо.

Ясно. Активность Хлынова одобрили, представили к ордену, а он по телефону щедро поделил успех на остальных. Наверное, орден Отечественной войны первой степени пообещали. Я понял и другое. Опьяненный успехом, Степа Хлынов допустил большую ошибку, докладывая о потерях.

Число убитых немцев в донесении можно было и вдвое увеличить. Проглотили бы в штабе, не жуя, и выше доклад бы полетел. А вот с материальной частью батальона – дело сложнее.

Он доложил, что мы потеряли три машины. Я Хлынова понимал. Не хотел портить впечатление от молодецки выполненного приказа. Взяли очередной укрепленный пункт на подступах к Киеву, набили кучу немцев, и обошлась победа всего в три сгоревших танка. Но положение было гораздо сложнее. Мы ничего не знали о судьбе трех машин, оставленных возле железнодорожной насыпи.

Еще две «тридцатьчетверки» получили повреждения. Их срочно ремонтировали, но вернутся ли они в строй, неизвестно.

Судя по докладу, в штабе бригады считали, что одиннадцать машин стоят наготове. Требуется подвезти горючее, боеприпасы, и можно наступать дальше. Однако исправных танков осталось всего шесть. Шесть и одиннадцать – большая разница. Такую явную ложь могут и не простить. Хлынов докладывал, рассчитывая, что целы те три машины, застрявшие возле железной дороги. Но я в этом сомневался. Связи с ними почему-то не было.

– Волков, – словно поймав мои мысли, дал команду ротный (а может, уже комбат), – двигай и пригони три отставшие коробочки.

ГЛАВА 5 Танки в ловушке

Неправда! Те три танка не отстали. Их бросили, торопясь выполнить приказ. Не берусь судить, насколько правильным было решение Хлынова, но бросать на произвол судьбы три машины – означало махнуть рукой на подчиненных. Я козырнул и доложил, что моя «тридцатьчетверка» неисправна. После двух попаданий подтекает масло, плохо проворачивается башня. Экипаж проводит ремонт.