Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Прихвати с собой поесть или денег.

Конечно, под словом «поесть» она имела в виду не нашу госпитальную кашу, а банку тушенки, сало или колбасу и, конечно, бутылку. Откуда мне все это взять? Ну, собрал бы кусков десять хлеба и ложки три сахара-песку. Курам на смех! Должно быть, догадавшись о моих трудностях, девка деловито спросила:

– Одеяло байковое сможешь принести? Или пару нового белья? Только не заношенного. За него бутылку и сала полкило можно выменять. Без водки и еды какие нынче гости! Приспичило повеселиться – шустри. Ну, я пошла. Не опаздывай, кавалер.

– Ну, вот и решишь свои дела, – засмеялась казачка постарше. – Фроська – баба горячая. С ней про войну сразу забудешь.

И расщедрившись, отсыпала нам стакан семечек. Мы зашагали назад к госпиталю. Стояли сильные февральские морозы, а в лицо летела мелкая крупа. У меня в запасе оставалось часа два. Насчет белья вопрос отпадал. Может, и было в госпитале новое белье, но кому его выдавали, я не знал. Может, майорам да полковникам или очень тяжелораненым. Нам давали белье застиранное, желтое, без пуговиц. Насчет одеяла тоже возникали сложности.

Соседи ревниво следили за теми, кто выписывается, и сразу забирали второе одеяло. Хотя о моей выписке разговор пока не шел, байковое второе одеяло я уже обещал Никите. Решил посоветоваться с ним.

– Мне не жалко, отнеси, раз такое дело, – согласился хромой минометчик. – Весна на носу. Переживу. Но если кто стукнет особистам, запросто под суд угодишь за кражу казенного имущества. Может, другое что придумаешь?

Что я мог придумать? Все мои небогатые пожитки сгорели в танке вместе с дружком Костей Осокиным. А насчет особистов Никита был прав.

Я видел, с какой неохотой выписывались многие бойцы, особенно в возрасте. Были и такие, которые еще лежали, хотя полностью выздоровели. Их на мелких хозработах использовали. Ходили слухи, что они на особистов работают. Я понимал, что без таких людей не обойтись, хотя сам бы ни за что не пошел в стукачи. Целый час я раздумывал. Пропажу одеяла медсестры, конечно, заметят и соседи по койкам. Особисты наверняка узнают. Позор мог получиться немалый. А ведь я рапорт уже написал насчет продолжения учебы. Не от большого желания снова садиться в танк. Просто имелся приказ о направлении всех выписывающихся из госпиталей танкистов только в бронетанковые войска.

Нас, недоучившихся курсантов, тоже насчитывалось несколько человек. Мы уже были предупреждены о продолжении учебы. Из-за какого-то одеяла не стану я лейтенантом, наберусь позора и отправлюсь рядовым в окопы. Я злился на себя, потом злость перекинулась на краснощекую Фросю. Может, ей и нелегко приходится, но свидание получается, как с проституткой. Принесу я одеяло.