5
0
Победа далась так легко, что Марина в первое мгновение даже испугалась: а не убила ли она проклятущую Джессику? Как бы победа не обернулась поражением… Но нет, Джессика дышала, и Марина возблагодарила за это Бога.
Однако медлить было нельзя: эта живучая, как змея, лицедейка могла очнуться в любую минуту! И вот тут-то Марина, наконец, смогла оценить изобилие своих нижних юбок, потому что из них вышло множество крепких полосок, которыми она и спеленала Джессику по рукам и ногам – правда, прежде обшарив всю ее одежду в поисках какого-нибудь ключа. Увы, она не нашла ничего, кроме своего безнадежного письма к Десмонду, и спрятала его в карман, а потом спутала свою жертву так, что той было бы невозможно и пальцем шевельнуть, – и только тогда смогла перевести дух.
Она села так, чтобы Джессика увидела ее сразу, едва очнется, и принялась уговаривать себя набраться терпения. Пустые глазницы сэра Брайана и страшные, изгнивающие – Гвендолин, чудилось, глядели на нее с нетерпеливым ожиданием, и Марина с невольной досадой отмахнулась от них:
– Нет, потерпите еще! Такие дела скоро не делаются. Знаете, как у нас говорят: самое долгое – позади, самое трудное – впереди.
«О господи, да не схожу ли я с ума?! – подумала она, похолодев от ужаса. – Господи, дай силы, еще немного!»
Она переместилась, чтобы оказаться спиной к своим страшным соседям, и склонилась ближе к Джессике, ресницы которой в эту минуту дрогнули. Она приходила в себя! Сердце Марины пропустило один удар. Сейчас… уже скоро!
Eй доставило живейшее удовольствие наблюдать, как глаза Джессики постепенно прояснились от мути беспамятства и наполнились безграничным изумлением, а затем в них полыхнуло бешенство:
– Развяжи меня! Развяжи, стерва! Раз-вя-жи!!!
Марина встала, небрежно перешагнула через Джессику, ушла в другой угол и села там.
Какое-то время Джессика неистовствовала, но наконец замерла и только тяжело, протяжно всхлипывая. Марина знала, что Джессика даже слез вытереть не может.
– Марион! – слабым, незнакомым голосом окликнула связанная. – Подойди ко мне.
– Зачем? – старательно зевнула Марина. – Я и отсюда прекрасно слышу.
Она боялась приближаться к Джессике. Даже сейчас – боялась! Вдруг вырвется из ее рта длиннющее ядовитое жало – и поразит насмерть? Или тело, бессильно бьющееся по полу, порастет змеиной чешуей и обовьет Марину, стиснет тугими, смертельными кольцами? От Джессики всего можно было ждать!
– Зачем ты это сделала, Марион? Зачем? – с болью спросила Джессика, но Марина уже научилась различать оттенки ее лживого голоса и лишь усмехнулась:
– Ну-ну, Джессика! Ты гордилась своим умом! Пораскинь-ка им и попробуй угадать, зачем же эта дурочка Марион тебя связала?
– Я знаю, – глухо молвила Джессика.
