5
0– Десмонд был игрушкой в моих руках. И если ты думаешь, что я не влезла к нему в постель, ты глубоко ошибаешься!
«Не может быть, – смятенно подумала Марина. – Не может быть! Неужели Джаспер ошибся, и Джессика так ничего и не знала о своем истинном происхождении? Неужели она по-прежнему верит, что ее родители – неведомо кто, но только не…»
Страшны грехи Джессики, но еще страшнее, что она совершила их в неведении. Не ведала, что творит! Ее не проклинать нужно, а жалеть, и Марине пришлось сделать глубокий вздох, чтобы набраться решимости сказать то, что она должна была сказать:
– Я думаю… я думаю, Десмонд решился бы скорее лечь в могилу, чем в одну постель с тобой. В могилу, как Алистер!
– Это еще почему? – вскинула брови Джессика, и Марине впервые пришло на ум ее сходство с какой-то жестокой, хищной птицей – особенно сейчас, когда обычно умные, проницательные глаза ее внезапно обесцветились непониманием и сделались как бы даже туповаты.
Марина зажмурилась.
– Потому что… потому что, когда ты узнаешь, что ты дочь лорда Маккола, что Алистер и Десмонд – твои единокровные братья… я думаю, это тебя остановит! – бессвязно выпалила она, открывая глаза и страшась увидеть отчаяние и слезы в глазах Джессики.
Но вид у той был по-прежнему надменный и гордый, никакого подобия стыда не промелькнуло в ее лице.
– Меня не остановило даже то, что я всегда об этом знала, – небрежно пожала она плечами – и расхохоталась: – Я снова шокировала тебя, Марион? Неужели ты жалеешь меня?!"
"– Да, – глухо вымолвила Марина. – Да…
– О, это очень мило с твоей стороны! – насмешливо проговорила Джессика, делая перед Мариной шутливый реверанс и невольно склоняясь над ней. – Но ты бы лучше себя пожалела, бедняжка!
Именно этого мгновения и ждала Марина.
Она знала, что не сможет вскочить достаточно быстро и, кинувшись на Джессику, сбить ее с ног, а потому она стремительным движением вцепилась ей в волосы и рванула на себя. Джессика с пронзительным воплем рухнула на Марину плашмя с такой силой, что у той на мгновение занялся дух. И все-таки боль, ослепившая Джессику, была сильнее, она давала Марине преимущество, которым та не преминула воспользоваться: ужом выскользнув из-под неожиданно тяжелой Джессики, перевернула ее на спину, приподняла – и с силой швырнула головой на каменные плиты.
Джессика застонала, бестолково зашарила руками, пытаясь вцепиться Марине в лицо, но та была начеку и, увернувшись, снова схватила соперницу и еще раз ударила ее об пол.
Звук был ужасен, и Марина вдруг поняла, что не сможет, просто не сможет проделать это еще раз! Она отпрянула, защищаясь ладонями… но нападения не последовало, и, взглянув сквозь растопыренные пальцы, она с облегчением вздохнула, увидав, что Джессика распростерлась на полу недвижима.
