Тайная жена

Вообразите только: вдруг Хьюго – этот самый бастард? Тогда понятно, почему он так прижился в Маккол-кастл, пусть даже пока только в его конюшнях! А вдруг в один прекрасный день он сможет подтвердить свое происхождение и будет признан Макколами? Он на год или даже два старше Десмонда, и еще неизвестно, кто тогда будет объявлен нынешним лордом Макколом! А поскольку он не состоит в родстве с леди Еленой и вам не родственник, то это была бы для вас совсем недурная партия, Марион!

Марина едва не упала с седла. Новое воспоминание так и ударило ее. Джаспер писал о какой-то Клер Крэнстон, родившей ребенка от сэра Джорджа и отдавшей его на воспитание… куда? А вдруг этот ребенок, ничем не напоминающий своих родителей, как писал о нем Джаспер, и в самом деле Хьюго Маскарен?!

Она с ужасом взглянула на Джессику – и вдруг заметила, что та едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Да вы надо мной смеетесь! – с досадой и облегчением воскликнула Марина. – А я-то все слушаю, слушаю! Ну какой он лорд Маккол? Канителит служанок почем зря, ту же Агнесс…

– Ну, это скорее доказывает его родство с Десмондом, – сухо перебила Джессика и вдруг с досадой воскликнула: – Ну вот накликали! Вот уж воистину: как черта вспомянешь, а он уж тут!

Марина поглядела в ту сторону, куда показывала Джессика – и увидела Агнесс.

В первый момент ощутила лишь злобу на эту девку, которая вечно попадается ей на глаза, и только потом осознала, что Агнесс выглядит как-то странно. И это мягко сказано!

Агнесс была одета в черную рубаху, задранную выше колен, потому что Агнесс сидела в мужском седле на черной кобыле, и видно было, что ноги ее опутаны веревками и связаны.

Руки прятались в рукавах рубахи: таких длинных, что они были завязаны узлом на спине. Агнесс сидела согнувшись, однако и сквозь завесу длинных, спутанных черных волос видно было, что рот ее завязан черной тряпкой. Кобыла шла по тропе, ведущей к реке.

– Это что еще… – изумленно начала было Марина – и снова едва не выпала из седла, потому что Джессика вцепилась в ее поводья и, развернув своего коня, резко потянула за собой Марининого конька в сторону леса.

Ничего не понимая, думая лишь о том, чтобы удержаться в седле, Марина оглянулась, цепляясь за гриву, – и снова с ужасом вскрикнула, увидав процессию не менее чем двух десятков человек, одетых в белые балахоны и следующих к реке за Агнесс – тоже верхом, но на белых конях.

Лицо их предводителя, ехавшего почти вплотную к Агнесс, показалось знакомым.

– Погоди, да погоди же! – Марина силилась перехватить повод, замедлить бешеную скачку, и наконец-то ей это удалось. С ловкостью, которой она сама от себя не ожидала, Марина лихо заворотила коня почти на дыбах и снова поскакала к дороге.