Тайная жена

 – Вы полагаете, что Хьюго…"

"– Во всяком случае, он уверяет всех направо и налево, что происхождения он самого благородного, однако родители отреклись от него по каким-то там таинственным причинам и отдали на воспитание некоему Маскарену, который только при смерти открыл Хьюго тайну его происхождения.

– И ему известно, кто его родители? – затаила дыхание Марина.

– Он уверяет, что да.

– И вы в это верите?!

– Всякое бывает в жизни, – загадочно улыбнулась Джессика.

– Для одного замка здесь что-то многовато подкидышей! – пробормотала Марина.

– Ну, это я тоже слышала, – усмехнулась Джессика. – Забавно, что она начала распространять такие слухи о себе лишь после того, как здесь появился Хьюго и начал уверять, что он вовсе не Маскарен, а бог знает кто. Агнесс тогда скучала без своего милорда и решила прельстить другого красавца, добавив к своим несомненным прелестям флёр благородной таинственности.

– И ей это удалось, – поджав губы, процедила Марина.

– Что удалось? – вскинула брови Джессика. – Добавить?

– Нет, прельстить! Я сама видела, как Агнесс…

– О господи, хватит об Агнесс! – взмолилась Джессика. – Слышать о ней больше не могу, давайте лучше поговорим о вас!

– Обо мне? – растерялась Марина. – С чего это вдруг?!

– Не вдруг, а в продолжение нашей вчерашней беседы. Bсе-таки откройте, Марион, мне свое сердечко! Скажите, кого вы все-таки ревнуете к Агнесс: ледяную глыбу Десмонда или… или обворожительного Хьюго?

«Обоих», – чуть не выпалила вгорячах Марина, однако в следующее мгновение до нее дошел смысл вопроса, и она почувствовала, как заполыхало ее лицо.

– У меня и в мыслях не было… – неловко забормотала она, теребя поводья так, что доселе смирная лошадка начала нервно прядать ушами.

– Было, было! – со знанием дела кивнула Джессика. – Я не знаю ни одной женщины, у которой при виде Хьюго не возникало бы распутных мыслей.

– И у вас, что ли? – не удержалась, чтобы не задраться, Марина, но Джессика не обиделась, а широко улыбнулась в ответ:

– Чего греха таить? Возникало! Ведь я живая женщина! Однако я, знаете ли, воспитана была в строгости, к тому же мне никогда не забыть Алистера. А вот вы, Марион, не обязаны никому хранить некую эфемерную верность и можете позволить себе подумать о Хьюго. Помните, вы спрашивали, не было ли бастарда у старого лорда.