Еще один шанс

В стойбище баню все любят.

– Тут не все так просто, приятель, – улыбнулся Мишка. – Думаешь, почему у нас в каждом дворе своя баня?

– Почему?

– Баня дело нужное, но у каждой семьи своя должна быть. Тогда и болезней не будет, – свел Мишка все пояснения к самому главному.

– Но ведь я не из твоей семьи, – резонно возразил паренек.

– Это кто тебе сказал? – повернулся к нему Мишка. – Торгат меня охотиться учил, вы от смерти спасли. Женщины ваши мне одежду шьют. Так чем вы мне не семья? Отец твой, братья, ну и остальные все, – закруглился Мишка, не желая вдаваться в подробности. – Ладно, хватит языками чесать. Пошли париться.

– Что? Еще раз? – охнул Илкен.

– Еще два раза, – безжалостно усмехнулся Мишка.

От бани до дома Илкен плелся на подгибающихся ногах с блаженной улыбкой на губах. Увидев Мишку сидящим на лавке у бани с вещами в руках, Глафира подхватила уже приготовленные мыльно-рыльные принадлежности и понеслась на смену мужикам. Сидевший на лавочке Мишка, который после парной едва мог пошевелиться, увидев тетку, одобрительно кивнул и, едва ворочая языком, посоветовал:"

"– Мама Глаша, ты, прежде чем на каменку подкидывать, попробуй сначала. Я там под себя натопил.

– Разберусь, Мишенька. А ты в дом ступай. Я там тебе пива принесла. После баньки самое оно станет.

– Цены тебе нет, мама Глаша, – рассмеялся Мишка и, воспрянув, как та птица, поспешил в дом.

На столе, в большом запотевшем кувшине и вправду было настоящее домашнее пиво. Не бог весть что, но в данной ситуации это был напиток богов. Приложившись к кувшину, Мишка долгими глотками проглотил едва не треть содержимого и, оторвавшись, простонал, утирая губы:

– Живой. Вот ей-богу, живой.

Пиво разбудило зверский аппетит, и парень, решив не дожидаться тетки, принялся совать нос во все горшки и чугунки. Найдя большой чугунок с кашей, он нарезал толстыми ломтями свежий хлеб и, навалив себе полную миску, повернулся к Илкену, чтобы уточнить, как он насчет поесть. Но как оказалось, все было напрасно. Паренек, свернувшись клубочком на лавке и подсунув под голову кулак, сладко спал. Покачав головой, Мишка снял с гвоздя свой кожушок и, осторожно накрыв его, вернулся к столу. Расправившись с кашей, он вспомнил про вяленую рыбу и, порывшись в одном из мешков, вернулся к питию пива.

Вернувшаяся из бани Глафира, застав эту картину, с загадочной улыбкой достала с полки чашку и, скромно поставив ее перед Мишкой, тихо сказала:

– Ты пей, пей. У меня еще есть.

– Ну, мама Глаша, удивила, – тихо рассмеялся Мишка, наливая ей пива. – Думал, решишь квасом это дело закончить.

– Я, сынок, не всегда старой была, – рассмеялась в ответ женщина. – Да и муж мой непутевый тоже не всегда пьяницей горьким был. Было время, и в баню вместе ходили, и выпивали на праздники.