2
0
— Оставь себе, — вздохнула Ева и дала повару сверху еще серебряную монету за день позора на ярмарке.
— И это, — добавил Барти, взяв монету, — не приду я больше в трактир. Брокка я уважаю, но сегодня ко мне не просто так никто не подходил – Ханкин, наверное, понял все, вот и запретил членам гильдии даже разговаривать со мной. А я против него идти не хочу.
— Но мы же договорились! — возмутился Симон. — И заплатили тебе хорошо, чтобы ты работал поваром в нашем трактире!
— Верну я ваши деньги! Вот! — мужчина сунул серебряную монету обратно в руку Евы.
— А остальное? — прищурился Симон.
— И остальное верну потом! Но работать у вас не буду! Так и передайте! Хватит с меня!
С этими словами Барти-повар смылся, оставив Лэндвикам части прилавка, корзину с ватрушками и эчпочмаками и один серебряный ренк.
— Ну и черт с тобой, — едва слышно прошептала Ева и залезла в коляску. Симон, ругаясь, забрал остатки прилавка и тоже сел, и извозчик повел лошадь обратно к Спуску.
Быстро темнело, но повсюду звенели голоса и горели огни факелов – кто-то возвращался с ярмарки, кто-то гулял по улицам, празднуя начало тина, кто-то раздавал простенькие угощения прохожим.
«И нам надо было раздать», — подумала утомленная Ева и заглянула в корзину. Ватрушки вроде бы выглядели нормально, но девушка все же решила не рисковать с ними, а вот эчпочмаком соблазнилась. Взяв один, она понюхала его – хорошо пахнет, вряд ли испортился, и попробовала."
"Да, без картофеля это просто лишь жирный пирожок в форме треугольника, но все равно вкусно. Вот прямо на Спуске она эчпочмаки и раздаст – уж бесплатно-то наверняка попробуют. Когда их довезли, Симон спустился первым, и только потом Ева.
Заплатив извозчику, девушка предложила:
— Возьмете пирожок?
— Сколько? — покосившись на корзину в ее руках, поинтересовался извозчик.
— Бесплатно, праздник же.
— Давай.
Ева подала мужчине эчпочмак. Тот, покрутив его в руках, хмыкнул и попробовал.
— Перца-то сколько!
С перцем они и впрямь перестарались при готовке, но все равно получилось вкусно, поэтому Ева тут же сказала самым уверенным тоном:
— Да, это такой особый перченый мясной пирожок. Мой отец, повар из «Пестрого кота», его придумал.
— Ничего так, сытно, — быстро съев эчпочмак, сказал извозчик.
— Еще возьмите, — подала ему другой пирожок Ева и направилась к другим извозчикам. Раздав им еще несколько эчпочмаков, она оглянулась на Спуск. Теперь, с наступлением темноты, людей здесь стало побольше. — Идем, Симон! — скомандовала Ева и направилась к прохожим, чтобы раздать выпечку.
А что? Не пропадать же добру.
Искупив поутру грехи, несколько молодых повес к ночи решили съездить на Спуск, чтобы снова начать грешить, но уже с чистой совестью.
