Эва, дочь трактирщика

Или не будет?

В итоге девушка подошла к высокому ящику у стены, на котором остывал под полотном пирог с капустой, открыла его, разрезала и, выложив на тарелку пару хороших кусков, подала гостю на стол.

— Спасибо, — воодушевился Вайд и, тут же взяв один из кусков, с удовольствием откусил. Прожевав, он проговорил почти что влюбленно: — Тетя Гри, вы волшебница!

Гриди приняла комплимент с улыбкой. Ева же вернулась к ящику снова «укутывать пирог», а заодно скрываться от внимания. Но это было бесполезно: Вайд очень быстро съел оба куска и вернулся к обсуждению цели визита.

— Эва, — обратился он к девушке, — мне нужно задать тебе несколько вопросов.

— Не бойся, доченька, — подбодрила Гриди, — это Вайд Тмерри, вы с ним в детстве на одной улице бегали.

Ева оценила выбор слов: она сказала не «дружили», не «играли», а бегали на одной улице. Глянув на чайник, который и не думал закипать, она подошла к столу, заняла свое привычное уже место за ним и робко посмотрела на этого Вайда Тмерри.

Ого! А он симпатяга. Лицо приятное, загорелое, со щетиной на щеках и подбородке; прямой нос подпорчен горбинкой, вероятно являющейся следствием давней драки, губы красивой формы, но тоже со шрамиком в уголке, а темно-голубые глаза немного раскосы.

Ева даже подзабыла, что он ее напрягает, но вспомнила об этом, когда Вайд спросил:

— Голова еще болит?

— А вы кто? — ответила девушка вопросом на вопрос.

— Капитан стражи Портового района.

Зараза! Стража – это вроде как полиция, а с полицией Ева не хотела иметь дел ни у себя в Казани, ни здесь, в Сколле.

— Уже капитан? — уважительно протянула Гриди.

— Полгода как. Неужели моя матушка не прожужжала вам об этом все уши, тетя Гри? — усмехнулся Вайд.

— Да что-то не заходил об этом разговор, а может, я в заботах была и мимо ушей пропустила, — проговорила женщина, а сама подумала: надо же, какая ушла эта Гильда Тмерри! Заметила, как Ливви на Вайда поглядывает – а кто на него не поглядывает? – да и умолчала. Побоялась, наверное, что Лив или Кисстен нацелятся на ее драгоценного сына… — Да и ты у нас редко появляешься.

Вайд кивнул:

— Мне у штаба жить сподручнее.

— А что не в форме? Поглядела бы я на тебя красивого!

— Поглядите еще, — мужчина перевел взгляд на Эву. — Скажи, ты совсем ничего не помнишь?

— Нет…

— Странно это все. Вот так упасть…

— Поскользнулась она, Вайд. Ты же знаешь, какие на улицах иногда ручьи, а Эва уставшая была.

— Откуда вы знаете, что уставшая? Она ведь ничего не помнит.

— Она всегда уставшая.