2
0
Привратница исчезла, и Хосенбрук исчез: запахло чем-то терпким, а под спиной стало колко. Какое-то время Ева ничего не понимала: ни кто она, ни где она находится, лишь глотала торопливо воздух. Потом что-то стало проясняться: она вспомнила, что увидела Брейда Эркинга, и ее перемкнуло… сон какой-то странный приснился – опять бабуля Блом привиделась и говорила что-то… а еще Ева вспомнила все, что было в жизни Эвы Лэндвик, и выдохнула."
"В углу комнатки, в которую проливался из оконца робкий свет раннего утра, вдруг кто-то всхрапнул.
Ева стала приподниматься и задела локтем какую-то склянку – та опрокинулась на пол. Оресия проснулась от громкого звука, протерла глаза и, увидев, что больная пришла в себя, проговорила с улыбкой:
— Эва, наконец! Мы за тебя так испугались!
— Что я здесь делаю? — спросила Ева отрывисто.
— Ты перенервничала в Магистрате и потеряла сознание, вот капитан Тмерри и принес тебя к нам. Хочешь пить?
— Нет! — хрипло воскликнула девушка. — Нет, я ничего не хочу… только домой.
Оресия, которая по воле Хеллгуса уже не видела в Эве ведьму и вообще считала ее прекрасным человеком, искренне огорчилась, заметив, как напряжена девушка. Жрица с трудом поднялась, поправила чепец, открыла дверь и выглянула в коридор: другие сестры уже вовсю сновали по делам.
— Воды принеси, — велела Оресия одной из проходящих мимо жриц и, зевнув, возвратилась в комнатку к Эве. — Знаю, вчера ты пережила сильный испуг. Хочешь, я позову матушку Рагенильду? Она тоже о тебе очень беспокоится.
«Беспокоятся они!» — возмутилась про себя Ева и, кое-как сглотнув (в горле было нестерпимо сухо), поднялась. Ее раздели, волосы распустили, и даже простенький браслет с руки сняли: девушка осталась почти нагая и босая, без ничего, и это довольно сильно нервировало вдобавок к прочему стрессу.
— Мне нужно домой, — сказала Ева, — и мне нужна моя одежда.
Взгляд Оресии стал странным, и она протянула:
— Ты не можешь уйти.
— Почему?
— Потому что… — жрица запнулась и, найдя ответ, с улыбкой сказала: — Потому что они еще не пришли.
Сердце Евы пропустило удар. Вот тебе и средневековье! Вот тебе и романтика другого мира! Сожгут как ведьму к чертовой матери – и никаких тебе новых таверн!
Они и в самом деле вскоре пришли.
