4
0
Однажды, улучив момент, когда мать была трезвой и даже не успевшей опохмелиться с утра и находилась в относительно нормальной осознанности, Игорек вошел в грязную, запущенную матерью за пьянкой и житейским безразличием кухню, где та возилась у плиты, готовя что-то простое, и заявил ультимативным, взрослым тоном:
– Мама, прекращай уже бухать!
– Я не бухаю! – взвилась тут же возмущением Лида, как любой пьющий человек не признававшая своей зависимости, считавшая себя практически трезвенницей. – Ты как смеешь матери такое говорить?! Я что, алкоголичка, по-твоему?!
– Поэтому и говорю, что пока не алкоголичка, но уже пьяница! – осадил ее очень строгим голосом Игорь. – И предупреждаю: если прямо сейчас не завяжешь с бухлом, я забираю Федьку и мы уходим в интернат. Я все узнал: нас возьмут. Когда мать пьющая, дети могут сами обратиться в опеку! И я обращусь.
И вдруг, не выдержав накопившегося напряжения и страха, в которых жил весь этот год, сорвался, закричал, не замечая, что заплакал:
– Нас с Федькой не только отец бросил, нас ты бросила и предала! Ты предательница похуже отца! Посмотри вокруг! – кричал он, захлебываясь слезами, обведя рукой кухню. – Во что ты превратила нашу жизнь?! В помойку! Грязь, срач, жрать вечно нечего, сама грязная, неприбранная, вонючая, всегда бухая, уже какие-то мужики ходить к нам налаживаются! Ты же была наша прекрасная мама! Веселая, улыбчивая, готовила вкусно, любила нас, и дома было хорошо, чисто!
И он ткнул обвинительно в ее сторону пальцем:
– Это не отец, это ты, ты сломала и предала нашу жизнь!
– Как я?.. – опешила от такого страшного наговора на нее Лида, да еще кем наведенного?! Сыном родным! – Это же он другую семью завел! – напомнила мать о своей самой жгучей жизненной обиде.
– А может, потому и завел, что ты такая! – вываливал все свои сомнения, страхи и непонимания в одну кучу упреков Игорь. – Может, потому и ушел, что ты слабая такая, только беда свалилась, так ты тут же детей бросила, водкой заливаясь! Он, между прочим, нам все время деньги шлет и письма нам с Федькой пишет. А еще он звонит, и мы с ним разговариваем! Я сначала не хотел с ним говорить, но Феденька упросил, я и поговорил. Он у нас прощения попросил много раз, повинился и зовет к себе. Говорит, что приедет и заберет, раз ты тут совсем пропащая!
– Как заберет?! – вплеснула руками Лида. – Мало того, что бросил, так еще и детей заберет! – И прокричала: – Я вас ему не отдам!
– Да мы сами отдадимся и тебя слушать не будем! Не к отцу, так в детский дом от тебя сбежим! Потеряла ты над нами управление! Пропила!
Лида начала задыхаться.
