Стирая прошлое

Услышав это, Кейд так разозлился, что, казалось, от силы сжатия его челюсть вот-вот разлетится вдребезги. Я же, наоборот, испытывала иные чувства. Я начала серьезно сомневаться в своем первом впечатлении о Стэге. Он был нежен с Эви и детьми клуба, но также вел себя, как упрямый осел, и я не могла избавиться от ощущения, что за его внешностью скрывается что-то плохое, но, казалось, он любил свою семью.

Клуб ошарашил меня демонстрацией поддержки, весь месяц парни регулярно навещали меня. Приходили просто так и на ужин, не скрывая, ни своей ярости по поводу моих побоев, ни облегчения от того, что я все же дышу.

Булла я видела чаще всех. Казалось, между нами установилась некая связь.

Знание того, что он смог спасти меня от той же участи, что и Лори, немного исцелило его. Но он всегда будет сломлен. Он почти ничего не говорил, просто сидел со мной, если я была одна в магазине, или приходил на ужин, когда Кейда не было дома. Мне нравилось его общество, хотя я изо всех сил старалась заставить его смеяться над своими глупыми шутками. Пока мне этого не удалось, но я буду продолжать пытаться.

Я также узнала, — к моему огромному облегчению — что клуб не стоял за взрывом клуба «Пауков» и, следовательно, не нес ответственности за убийство целой банды. Кейд сказал, что у «Пауков» имелось множество врагов, в том числе, мафия, — типа клана Сопрано — которая и была ответственна за инцидент. Я знала, что они были далеко не хорошими людьми, но все рано твердо придерживалась своего убеждения, что два проступка не дают права на расправу. Однако, мое мнение отличалось от версии правосудия клуба.

***

А еще я, наконец, рассказала всем о нас с Кейдом.

То, что я откладывала, отчасти потому, что хотела убедиться, что между нами все в порядке, прежде чем признаться в своей любви к нему перед всеми друзьями и семьей, но в основном потому, что я была размазней. Все пошло не совсем так, как я планировала, о чем я поняла, несколько дней назад, позвонив маме.

Я сидела у себя в кабинете, набираясь храбрости после десяти минут болтовни с ней о всякой всячине.

— А я рассказывала тебе о Нэнси Гудвин, ну, знаешь матери той девочки, Элис? — она, как обычно, не стала дожидаться моего ответа.

— Помнишь, ты училась с ней в старшей школе? Тихоня, вечно сидела, уткнувшись носом в книгу, но хорошенькая малышка?

И снова мама не стала дожидаться, пока я удостоверюсь, что знаю, о ком речь.

— Оказывается, она закрутила роман с тридцатилетним мужчиной, и теперь беременна двойней, — последнюю часть она прошептала, будто сообщала мне код запуска радиоактивной бомбы.

— Мам, у меня есть парень, — выпалила я, не реагируя на ее предыдущее заявление.