3
0Я понимаю, что для вас это очень неожиданно и сейчас вы, должно быть, испытываете восторг, но спешу предупредить вас, в нашем доме есть правила…"
"Стоп! Стоп! Я еще ничего не ответила, а мне уже ставят условия! Что за хамство?! Неужели это семейство думает, что я грохнусь в обморок от счастья, стоит мне предложить руку толстого Диего?
— Эээ… — я приподняла руку, останавливая этот поток горделивых речей. — Прошу прощения, сеньора Франческа, но в мои планы замужество пока не входит.
Она замолчала и в ее глазах застыло недоумение. Это молчание длилось несколько секунд, а потом она произнесла ледяным, как айсберг в океане, голосом:
— Вы отказываете моему племяннику?
— Он еще найдет свое счастье, — я так открыто смотрела на нее, так мило улыбалась, что заподозрить меня в язвительности или ехидстве, было просто кощунством.
Франческа так резко поднялась, что деревянное кресло с громким скрипом поехало назад и уперлось спинкой в стену. Лицо женщины побледнело, а губы превратились в тонкую полоску.
— Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении, донна Изабель, — ее голос стал похож на шипение змеи.
— Прощайте, — я поднялась и сделала неуклюжий книксен. — Была рада видеть вас.
Она прошествовала мимо меня, обдав тяжелым запахом каких-то приторных духов, и вскоре я услышала стук копыт и скрип отъезжающего экипажа. Итак, началась вторая часть марлезонского балета — осчастливить браком бедную сиротку и взять виллу с виноградниками в качестве приданного. Хитро.
Глава 5
Узнав о предложении Франчески, Лучиана схватилась за голову и снова начала причитать.
— А этот чем вам не жених? Молодой, богатый!
— Неприятные они люди и сватают меня не от того, что их Диего воспылал ко мне великой любовью, а чтобы все это заполучить! — я начинала злиться, искренне не понимая, как можно было не видеть всех этих танцев с бубном вокруг виллы.
— Я не узнаю вас… — жалобно протянула Лучиана, оставив тесто, которое месила на большом деревянном столе. — Как будто подменили мою ласковую Изабель! Еще пару дней назад вы были такой милой деткой…
Я мысленно улыбнулась — да я и сейчас милая детка, просто не нужно пытаться обвести меня вокруг пальца и делать из меня дурочку.
Налив себе кофе из фарфорового кофейника, я откинулась на спинку стула и огляделась. Кухня была большая, выдержанная в терракотовом цвете с такой же, как и везде лепниной на потолке и стенах. Большой очаг, облицованный керамической плиткой, медная посуда, начищенная до блеска и высокие окна, прикрытые до половины светлыми, кружевными занавесками делали ее очень уютной.
