2
0
— А ты знаешь настоящего? Тогда почему застыл, когда тебе отдали снимок УЗИ?.
— Потому что не очень хотел верить в их связь.
— А кто он?
— Один из клана Ибрагимовых. Не очень приятная семейка. Связываться с ней я бы не хотел.
— Не понимаю…
— Меня могу посчитать препятствием и просто убрать, — кладет он вилку и откидывается на диван, берет меня за руку, перебирая мои пальцы. Скользит по ним своими, гладит, пускает по телу топот мурашек. — А мне бы, знаешь ли, этого не хотелось. Кристина уже имела с ними отношения, а я вроде как ее вытащил. По просьбе ее отца.
— Тогда какой ей смысл снова с ним связываться?
— Ну это как у нас с тобой. Некоторые отношения не заканчиваются даже с браком.
— И ты уверен, что отец малыша — этот другой мужчина? Ибрагимов?
— На сто процентов. Мы уже два месяца вместе не живем, но она боится, что ее папаша урежет ей выплаты, а этот Ибрагимов запрет ее в своем гареме. Она же хочет свободы.
— И ты ей обеспечивал эту свободу? Как и мне?
— Ты никогда не была свободна от меня. Тут дело не во времени, проведенном вместе, а в эмоциях, которые мы друг другу дарили.
— Я дарила тебе эмоции? — рвется хохот. – А я была уверена, что просто была тебе удобна.
— Как может быть удобна заноза, которую никак не вытащить?
Я должна взбеситься, взвиться, закричать, но два бокала шампанского надежно придавили меня к дивану. Единственное руку я отняла. Лучше тему перевести и не задумываться о том, что он имел в виду.
— Значит с отцом Кристины ты в хороших отношениях?
— Насколько можно быть в хороших отношениях, когда по сути отдал бразды правления «ГеоФарм» мне. А терять власть он не хочет. Вот и пытается влиять на меня посредством дочери.
— Он отдал тебе «ГеоФарм» по своей глупости или потому, что ты приложил к этому руку?
— Не без этого, конечно, — усмехается Артур и поворачивает голову ко мне. Смотрит в глаза. Долго, пристально. — Поехали ко мне. Твой муж все равно до утра не вернется.
— С чего ты взял? — хмурюсь я, на что он только отворачивается, взмахнув рукой официанту. — Артур.
— Если твой муж не трахает тебя, не значит, что он не спит с кем-то еще.
— Не надо судить всех по себе! — бешусь я и встаю, пинаю Артура по ноге и выхожу из-за стола. — Если ты не можешь быть верным одной женщине, это не значит, что и Виталий не может. Он хороший. Он лучше тебя.
— Я могу быть верным.
— Да-да, я помню, — выхожу из ресторана прямо на парковку, но слышу шаги за спиной. Разворачиваюсь и кричу: — Вот что мне теперь делать?! Что?!
— Сейчас отдать мне ключи. Я отвезу тебя домой.
— Ты хоть представляешь, в какой фарш превратил мою жизнь?
— Ничего, слепишь котлеты. У тебя они отлично получаются, — открывает он мне дверь, но я сажусь назад. Не хочу сидеть с ним рядом. Не хочу думать о нем. О том, что он умеет творить с моим телом.
