Он не изобиловал высотками — максимум пять-шесть этажей в спальных районах, а в основном небольшие домики на одну семью, зато со своим уютным палисадничком и зачастую лавочкой под окном, занесённой плотными сугробами. Там где жили дети, вместо ровного хрусткого покрова красовались кривые снеговики. Чисто, снег под ногами почти белый, никакой привычной жидковатой слякоти. И некая солидность, достоинство и надёжность чувствовались в каждом камне улиц.
Снежный потоп в спальне случился как нельзя кстати. Я поняла этот непреложный факт, критически оглядывая салон, в который меня притащила мефру Тиннер.
И что же, позволить ей вновь забить мой гардероб не пойми чем? Ну уж нет!
На моё счастье, Мороз хоть меня и переодел, а украшения трогать не стал.
Я стянула одно из колец и тайком сунула суетившейся рядом модистке. Она округлила глаза, непонимающе уставившись на меня. Я изобразила пантомиму, указывая то на мефру Тиннер, то на дверь, перемежая это подметающими движениями ладонями. Наконец до швеи дошло.
— Мефру Тиннер, а вы уже ознакомились с нашей новой коллекцией? — пропела она будто бы невзначай.
Матушка зарделась, ведясь на лесть, и последовала за помощницей модистки почти безропотно. Только на пороге обернулась и сделала страшные глаза. Очевидно, это должно было означать «Ни в коем случае ничего недостойного и непристойного!»
Ага, конечно."
"— Значит так. Мне вон те брючки. Три пары разных цветов, — начала я с места в карьер, понимая, что выторговала себе минуты две-три от силы. — Два платья на выход, что-нибудь тёплое на ваш вкус — не матушкин, ради всего сущего.
— Да, последний писк моды, — поддакнула слегка ошарашенная моим напором модистка.
Если мы здесь завсегдатаи, то я сейчас радикально выбиваюсь из образа, но ехать к тётке в глушь в балахонах я не собираюсь. Возможно, чтобы отпугнуть жениха, пара-тройка бы и пригодилась…
— И парочку этих вот мешков сверху добавьте, чтобы матушка сразу не распознала подмены, — заговорщическим шепотом добавила я, слыша приближающийся голос мефру Тиннер.









