3
0
Нужно впускать в нее случайные волны, а не душить поток плотинами.
Ведь наши плотины, которые мы строим из маниакального анализа и запасных вариантов, пытаясь предугадать что будет, если поступить так, а если так, держатся на страхе. Мы просто-напросто боимся неожиданностей. Боимся, что нас застанут врасплох и тратим свою жизнь на то, что сперва пугаем себя плохими вариантами развития событий, а потом ищем решение проблем, которые наверняка даже не случатся. Я психолог, и я знаю, что тревожность — рок нашего времени.
Мы переживаем за все и сразу, и строим, строим чертовы плотины.
Нужно быть смелее.
Не бояться негативного опыта.
Тогда останется простор и для счастливых случайностей.
Я пока не знаю, в какую графу записать знакомство с Макаровым.
После разговора с ним по телефону осталось странное послевкусие. Его слова отдаются в памяти.
У тебя ласковый голос. Просто скажи что-нибудь… Любую вещь.
Как домино.
Одна его фраза цепляет следующие.
У меня ужасная репутация. Для этого и нужна красивая биография, чтобы хоть чуть сгладить эффект. Я скупаю чужие компании и ломаю их об колено. Тебя я тоже пытался купить. Но не сломать. Ты слишком… На тебя не поднимается рука. Как предохранитель, с тобой у меня получается сдерживаться. А я чертовски устал ломать.
Я ныряю в салон автомобиля и рефлекторно поворачиваюсь к соседнему месту. Мы как-то ездили с ним в этой машине. Макаров сидел в идеально подогнанном классическом костюме и смотрел в экран своего сотового.
Я хочу просто отпустить это.
— Едем? — спрашивает Станислав, который занял место водителя.
Я киваю."
"Вскоре мне на почту приходит договор от ассистента Макарова. Я сразу пересылаю его юристу, которого успела найти по знакомым. Мне нужно, чтобы он разъяснил мне некоторые моменты.
— Мне нужно обсудить один момент с вами, Ирина, — снова подает голос Станислав.
— Да, конечно.
— Вы видите сзади машину сопровождения?
— Как обычно, — я даже не оборачиваюсь, я знаю, что за нами едет авто с охраной. — Она всегда там.
— Я бы хотел, чтобы она осталась с вами.
Я протяжно выдыхаю.
— Хотя бы первый месяц. Мне будет спокойнее…
— Вам или Алексею?
— Я не в курсе переживаний своего босса, — отрезает Станислав и бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида. — Я охраняю вас, и я хочу довести свою работу до логического конца. Я мог бы сделать это молча, Ирина. Мои люди имеют работать незаметно, но я подумал, что мы найдем взаимопонимание.
— И что они будут делать? Дежурить под окнами?
Станислав кивает.
— Сопровождать вас, отсекать ненужное внимание. От той же прессы, если она все-таки появится.
— Вы умеете бить в слабые точки.
— Это часть моей неблагодарной работы. Вам ничего не угрожает, но береженого бог бережет.
