3
0Я неотрывно наблюдаю за ним, стараясь ничего не пропустить. Во мне уже не осталось доверия. Я не удивлюсь, если Станислав прямо сейчас заявит, что сорри, ничего не вышло, абонент не абонент.
— Ирина, — он оборачивается ко мне через плечо. — Возьмите.
Он протягивает мне свой сотовый.
Я беру телефон, хотя до конца не верю, что все сложилось. Я сжимаю прямоугольный кусок пластика и слышу, как удаляются шаги охранника. Станислав оставляет меня в комнате одну.
Проходит несколько секунд, и сотовый действительно оживает в моей ладони. Я почему-то дергаюсь, как невротик в свой тревожный час, хотя ждала звонка. Никакой же неожиданности…
На экране горит короткое “Босс”.
Даже иронично.
Я помню, как иногда одергивала себя и напоминала впечатлительной натуре, которая есть в каждой женщине, что Макаров как раз босс. Жесткий хозяин жизни, с которым у меня нет ничего общего.
— Да, — кидаю в сотовый, отвечая на звонок.
Что-то трещит, но связь быстро нормализуется, и я улавливаю монотонный шум на заднем плане. Напоминает звук городской дороги.
— Здравствуй, — низкий голос Макарова звучит приглушенно. — Станислав сказал, что ты хотела поговорить.
— Он не дает мне уехать, — произношу и чувствую, что не могу стоять на месте.
Я прохожу к окну, но внутри все равно закручивается переживательная спираль. Голос Макарова что-то задевает во мне, там и злое раздражение, что мне приходится звонить ему и просить вольную как у барина, и голос разума, который настойчиво предлагает посчитать до десяти.
— Тебе надоел этот дом? Можешь выбрать другое место, это не проблема.
Раздается скрип, и перед моими глазами рождается отчетливая картинка. Я буквально вижу, как Алексей откидывается на кожаную спинку. Он, наверняка, сейчас сидит на заднем сиденье иномарки представительского класса, которая несет его сквозь современный красивый город.
— В любой стране, — в его баритоне появляется характерная хрипотца. — Где ты хотела побывать?
Он уже семь дней в Корее. И мне кажется, он чертовски вымотался. Его голос звучит выстуженным и выжатым, будто его пропустили через отжим всех эмоций. Макаров старается говорить нормально, сдерживая агрессию усталого мужика, но я все равно чувствую.
— Леша, — само срывается с губ.
Я провожу ладонью по белоснежной шторе, которая уходит метра на четыре вверх.
— Давай не будем ругаться, — добавляю еще мягче.
— Я не собирался…
— Тогда отпусти меня. Мне правда нужно уехать. Мне пора возвращаться в свою жизнь."
"Я замолкаю, давая ему время осмыслить мои слова.
Если честно, меня саму удивляет, как быстро я перестроилась. Я собиралась говорить жестче и требовательнее, но состояние Макарова действует на меня. Я не хочу доводить его до точки кипения.
