3
0Будь хорошим мальчиком.
— Полина, — он проговорил ее имя с явной агрессией. — Я похож на идиота? Оставь эти трюки для отца.
Она опешила, явно не ожидая такого поворота.
— Ты сейчас назвал моего отца идиотом?
— Да. Он сам это понимает, когда вспоминает, кого воспитал.
— Ах, ты!
Она задохнулась своим возмущением. Но Макаров не дал ей договорить, он с силой дернул ее за локоть и направил в сторону ванной комнаты.
— Мы оба знаем, что между нами сделка, — отрезал он и поволок Полину к нужной двери. — Ты хотела мою фамилию, ты ее получила. Радуйся и не трепи мне нервы.
Его терпение просто-напросто кончилось.
Выдерживать ее детские попытки заделаться великим манипулятором — было выше его сил.
Он не боялся ее, не боялся ее выходок. Хотя понимал, что Полина может усложнить ему жизнь.
Да, она будет капризничать на ужине.
Обычное дело для принцесс из высшего света.
Этим она никого не удивит.
Только добавит неприятных минут."
"Макаров готов был дать руку на отсечение, что у кого-то из топ-менеджмента корейской стороны была точно такая же бедовая дочь или супруга. Макаров видел в Полине обычную рублевскую жену, он насмотрелся на них на три жизни вперед и в глубине души даже сочувствовал старику Красову, что тот так вляпался с дочерью.
— Ты делаешь мне больно.
— Видишь, как удачно, что ты заранее знала, что я жестокий, — с холодом отозвался Макаров. — Никаких сюрпризов, милая.
Он подтащил ее к ванной и толчком раскрыл дверь. Но Полина вновь заупрямилась, хотя заметно притихла. Язык силы она понимала, в отличие от ласкового обращения, которое принимала за слабость. Она часто задышала и попыталась вывернуться из хвата мужа.
— Ты пожалеешь, Макаров, — зашипела Полина. — Ты не с той связался!
От ее выкрика забурлила кровь.
Алексей затянул ее в комнату и силой перенаправил в душевую кабину. Он слишком резко развернулся и услышал, как треснуло что-то хрупкое. Ему было плевать что, он даже не взглянул, что именно сломал. Вместо этого он дернул кран, потом переключатель и затащил Полину под поток.
Насильно.
Жестко.
Оставляя отметины на ее руках.
Она взвизгнула, выбросив руки в стороны. Но через секунду, наоборот, скрестила их на груди. Она испугалась тяжелого злого дыхания Алексея и попыталась закрыться, как будто ждала, что он вовсе ударит ее. Он сам чувствовал, как все нехорошее взыграло в нем.
В буйном порыве вырвалось на простор и едва не затопило разум окончательно.
Если Ирина помогала ему быть лучше, он несколько раз ловил себя на том, что он удивительно спокоен и обходителен с ней, то с Полиной все было с точностью наоборот. Она доставала из него самые черные стороны характера.
Самые неприглядные.
