3
0
Он выходит из комнаты прежде, чем я говорю хоть что-то. Я зачем-то прислушиваюсь к шорохам и различаю его шаги, а потом и хлопок входной двери.
Глава 41
Я решаю, что заведу разговор о Станиславе. Но мне хватает одного взгляда в сторону Леши, чтобы передумать. Он выглядит выжатым, когда приезжает. Тяжелый день в офисе — еще один в долгой веренице — оставляет свой отпечаток. В конце концов, я сделала свой выбор. Я с ним. А другой мужчина — это чужой мужчина. О чем тут еще говорить?
Макаров проходит к длинному столу. Опирается на него и смотрит куда-то вниз, словно никак не может закончить внутренний разговор. Я иду к нему и провожу ладонями по его плечам. Потом целую в висок и легонько задеваю его короткие волосы кончиком носа. Вдыхаю запах, к которому успела привыкнуть. Мне нравится утыкаться в его грудь по вечерам и делать глубокие глотки воздуха.
— Голодный? — спрашиваю, а пальцами тяну его пиджак.
Я помогаю ему раздеться. Леша кивает и пускает меня под руку. Мы вместе идем в столовую, где его внимание сразу привлекает новый сотовый.
— Моя служба охраны параноит, — замечает он.
— Сейчас самое время для их профессиональной паранойи.
Я достаю тарелки и собираю стол. Макаров помогает мне. Мне хочется отправить его на стул, но я замечаю, что ему все это в новинку. Ему нравятся домашние мелочи.
— Как прошел разговор с Полиной? — спрашивает он.
— Лучше, чем я думала. Я еще уточнила кое-какие моменты из ее карты. Мне дали список лекарств, которые она принимала, и заметки прошлого лечащего врача. Того, который был с вами в Корее.
Алексей проворачивает вилку в ладони. Его жест выдает его эмоции лучше слов."
"— Я посоветовалась с ее врачом. Он отменил два препарата, говорит, что она стабильна. Я тоже заметила это по ней. Она больше изображает яркие реакции, чем действительно проживает их.
— Она пришла в себя после Кореи. Я не хочу иметь ничего общего с ней, но там нам обоим было плохо. Она сходила с ума там.
— Ты был груб с ней?
— Да, — отвечает с хрипотцой.
— Поднимал руку?
Алексей качает головой.
— Ты не обижаешь девочек, — я вспоминаю его фразу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Если Полина чем-то и дорожит в этой жизни по-настоящему, так это отец. Я сказала, что он может пострадать и даже погибнуть, если война продолжится. Я хотела предупредить, но прозвучало как угроза.
Я слежу за реакцией Леши. Мне самой бы понять, как далеко он может зайти.
В этот момент раздается стук. Осторожный и воспитанный. Так стучат помощники, их много у Макарова и кто-то всегда находится под рукой.
— Да, — отзывается он, хотя и недобро кривится.
— Алексей Дмитриевич, — женский голос наплывает из коридора. — Полина Красова хочет поговорить.
В комнате появляется высокая помощница, которая смутно напоминает мне Анфису.
