3
0Кто-то из помощников привез одежду из моей квартиры, заодно прихватив полезные и чисто декоративные мелочи. Так на прикроватной тумбочке появилась маленькая репродукция, которую я привезла из Вены четыре года назад. А на кухне поселились мои весы.
— Ирина?
Знакомый голос расходится по квартире. Я скидываю фартук через голову и выглядываю в коридор.
— Я на кухне, — откликаюсь и вскоре вижу перед собой Станислава.
Я впервые вижу его перед собой с того самого момента, как мы пересеклись в лагере. Он тогда привез Макарова и не обменялся со мной ни одним словом.
— Здравствуй, — бросает он привычным тоном, в котором сосредоточенность и расслабленность смешиваются в любопытный коктейль. — Я привез новый телефон босса.
В его широкой ладони действительно зажат черный сотовый. Тот без коробки, но заводские наклейки на месте.
— Он активирован и синхронизирован с его учеткой, — Стас кладет сотовый на барную стойку. — Можно пользоваться.
— Я передам Леше, — я киваю. — Может, кофе?
— Не думаю, что это хорошая идея.
Мои брови ползут вверх. Я улавливаю совершенно новые ноты в его голосе. Что-то скребет по моему дружелюбному настрою. Заставляет напрячься всем телом.
— Я должен был передать телефон босса точно в руки, — он непроизвольно бросает взгляд на мои ладони, — поэтому приехал сам.
Стас косится на коридор, словно мысленно уже покидает квартиру.
— У меня много дел, — кидает он следом. — Я поехал…
— Подожди, — я выхожу из-за кухонного острова и откидываю фартук. — Стоп, Стас. Что происходит? Тебе что-то сказали?
Я поворачиваю вслед за ним и практически вынуждаю его посмотреть мне в лицо. Он выдыхает, продолжая немой торг, но я и не думаю отпускать его.
— Я проводил с вами слишком много времени, — наконец, произносит охранник.
— В лагере? Это было по работе. И подожди, — я запоздало понимаю, что меня смутило. — Мы снова на “вы”?
— Да, так будет лучше. Мне дали понять, что нужно держать максимальную дистанцию.
Боже.
Макаров ревнует?
Серьезно?
Зря я рассказала ему, что ходила на свидание в лагере! Ой, зря!
Хотя, если бы он подозревал Станислава в излишнем рвении по отношению ко мне, того бы уже не было в его команде. Значит дело в другом. Он знает, что между мной и Стасом ничего не случилось. Но что тогда? Царапина на мужском самолюбии? Обычная осторожность? Мнительность? Стас был рядом, когда он торчал в другой стране и когда я проходила через неприятный отрезок в своей жизни. Стас гулял со мной и выслушивал, он почти что стал мне другом. И мог же стать большим?
— Я терся рядом с вами, — говорит Станислав. — А он мужик. Это нормально. Ему без того хватает конкуренции в бизнесе.
Он звучит уверенно и спокойно. Как человек, который понимает больше моего.
— Я поеду, — он повторяется. — Никаких обид, Ира. Я все понимаю.
