5
0Сергею показалось, что он ощутил на руке легкое, почти неуловимое прикосновение. «Что за чертовщина!»
Он вслепую зашарил ладонью по стене, нащупывая выключатель. Окон в комнате не было, либо их наглухо закрыли ставнями, так что шуршащая темнота разлеглась перед Бабкиным сыто и вальяжно, как наевшаяся кошка, знающая, что ее никто не побеспокоит. Слабого света, падавшего из-за его спины, не хватало: он рассеивался на пороге, словно не решаясь пройти дальше.
Выключателя не было. Бабкин включил фонарик на телефоне, прикрыл за собой дверь и шагнул темноте навстречу.
Зашуршало громче, словно тьма приветствовала его.
Пахло, впрочем, не бабочками. Пахло чем-то искусственным, вроде слабого освежителя и, может, быть, ковров…
Бабкин провел лучом фонаря по стенам и остолбенел.
Комната была огромной. Не комната, а громадный зал, дальняя стена которого терялась где-то вдалеке. «Тому, кто знаком с пятым измерением…» – вспомнилось Сергею.
Но здесь не было попугаев.
По стенам друг над другом, в три ряда, висели костюмы. Лиловые пиджаки, аквамариновые брюки, золотые рубашки, малиновые плащи и что-то совсем уже невообразимое, вроде комбинезона аквалангиста, обсыпанного сияющими стразами.
Бабкин стоял в самой огромной гардеробной комнате, которую ему доводилось видеть. И даже сотня попугаев ара в брачном танце не смогла бы конкурировать с окружавшим его буйным великолепием цвета.
«Да здесь можно три магазина разместить. Может, Грегорович барыжит понемногу этими телогрейками?»
Мысль развеселила Бабкина.
Негр стоял в двух шагах от Бабкина, и лицо его было мертво.
Никто из знающих Сергея людей не назвал бы его нервным человеком. Единственным существом, всерьез выводившим Бабкина из себя и регулярно проверявшим его на стрессоустойчивость, был Макар Илюшин. Но когда перед ним из ниоткуда возник этот Франкенштейн с растянутыми в невыразительной улыбке синими губами, Бабкин в первое мгновение едва удержал вскрик.
А во второе врезал негру со всей силы, целясь в скулу.
Раздался грохот, и одновременно повсюду включился свет. Сергей непроизвольно зажмурился.
– Ай-яй-яй! Ну, любезнейший мой! Зачем ты искалечил моего помощника?
Дверной проем закрывала высоченная фигура. Грегорович, театрально вскинув брови, рассматривал сыщика. В стороне на полу валялась черная фигура в поблескивающем камзоле."
"«Манекен!» Сергей назвал себя ослом и одновременно порадовался, что здесь нет Илюшина.
