5
0А посторонним лезть в чужую постель не нужно: иллюзии рушатся, а крушение иллюзий всегда плохо сказывается на популярности.
«Он продает не песни, – вспомнил Сергей слова Илюшина. – Он продает себя».
Все здесь сидящие продают себя. Основная потребительская аудитория на этот товар – женщины. Они платят за мечту о несбывшейся идеальной любви, а какой прок от идеальной любви, если та предпочитает лиц своего пола!
Значит, нельзя сбрасывать со счетов ни Грегоровича, ни Бантышева.
И Никиту Вороного. Дети детьми, но, как и жены, они никогда не становились препятствием для большой и чистой любви.
"«И камердинера я бы тоже не сбрасывал со счетов», – сказал внутренний голос с интонациями Макара Илюшина.
«Чем я занимаюсь! – с тоской подумал Сергей. – Торчу здесь как лось в огороде и прикидываю, кто из мужиков с кем может спать. Какая мерзость».
Он с отвращением глянул на бугристую макушку Джоника.
И снова поймал на себе внимательный взгляд Иннокентия, неизвестно когда успевшего материализоваться возле стола.
4Со стен длинной галереи на Сергея взирали портреты Богдана Грегоровича: кто с прищуром, кто надменно запрокинув голову, кто с лучезарной улыбкой.
Рекогносцировка, Богдан Атанасович. Разведка местности.
Формально прогулка Бабкина по дому была подана под соусом паранойи Джоника: мол, юноша неуверенно чувствует себя в новых местах и ему жизненно необходимо, чтобы его охранник убедился в отсутствии киллеров.
К тому времени половина гостей уже разошлась по комнатам. Собирались передохнуть после ужина, дождаться темноты и запускать фейерверки.
– …опять она шпагатом машет.
– Чуть что – сразу ноги раздвигать.
– Привычка! Что ты хочешь…
Раздался смех.
Оранжерея. В которой, судя по голосам, прогуливаются Кармелита и Анжела Вороная, беззастенчиво перемывая кости балерине Медведкиной.
За те два с половиной часа, что Бабкин провел в доме Грегоровича, он успел убедиться, что такое поведение для всех присутствующих в порядке вещей. Только-только страстно лобызались, обнимались и восхищались цветущим видом друг друга.
