Бумажный занавес, стеклянная корона

Бабкин достаточно успел узнать Кутикова, чтобы понять, что это эквивалент громкого смеха.

Кофе задымился в чашках. Бабкин с наслаждением откусил от вкуснейшего бутерброда и отогнал подступившую догадку, что Кутиков нарочно их подкармливает – отводит подозрения.

– Вы были раньше знакомы с Ринатом Башировым? – спросил Макар.

– Слышал о нем, разумеется. Но никогда прежде не встречал.

– И каким он вам показался при встрече?

Кеша задумался.

– Безмятежным, – сказал он наконец.

Макар от удивления даже забыл отпить из чашки.

– Если я правильно понял, – осторожно начал он, – Джоник здесь был среди врагов.

Кутиков кивнул.

– Совершенно верно. Но при этом ощущал свое превосходство. Как человек, явившийся на сходку каратистов с заряженным револьвером. Поверьте, это было заметно. Парень владел информацией, которую считал равносильной пулям.

– И выстрелил в каждого, – закончил Илюшин. – Откуда у него эти сведения, Иннокентий?

– Сам желал бы знать, – искренне отозвался камердинер. Кажется, его задевало, что Джоник оказался осведомлен лучше его самого. – Богдан Атанасович пересказал мне основные, так сказать, тезисы речи покойного господина Баширова.

Он многозначительно умолк.

– О Медведкиной, к примеру, – подсказал Илюшин.

– Да.

– И про самого Грегоровича, так?

Кеша удрученно поник головой.

– А про Гагарину что скажете?

Камердинер не задумался ни на миг:

– Скажу, что это обвинение кажется мне высосанным из пальца.

– Зачем?

– От беспомощности. У многих из коллег Богдана Атанасовича в шкафу припрятаны скелеты. Но есть и те, кто держит в гардеробе не старые кости, а лишь концертные костюмы.

– А почему бы, собственно, Гагариной не подмешивать мужу в чай… что там утверждал Джоник? – а, стероиды.

Иннокентий сморщил лоб и стал похож на озадаченного пса.

– Видите ли, Макар Андреевич…

Он замолчал и почти беспомощно взглянул на Бабкина.

Сергей не мог не прийти на помощь человеку, накормившему его второй раз за этот долгий день.

– Макар, ты слышал о паре Гагариной и Рудени?

– Я знаю, что он ее муж.

Сергей покачал головой.

– Не просто муж. У них… как бы это назвать…

– …творческий тандем, – подсказал Кутиков.

– Во! Он самый.

Илюшин пожал плечами и наконец отпил остывший кофе:

– Ничто не мешает одному партнеру втихомолку улучшать облик другого в соответствии со своими вкусами. Я знаю дюжину браков, где это норма жизни.

Бабкин понял, что проще рассказать с самого начала. Пусть Илюшин сам делает выводы.

– Руденя женился на Олесе, когда его карьера была на взлете, а про нее все давно и прочно забыли.