Бумажный занавес, стеклянная корона

– Ты знаешь, где они были на самом деле?

– Без понятия. Да мне пофиг."

"Чем дольше Илюшин наблюдал за Андреем Решетниковым, тем сильнее в нем крепла уверенность, что парень присутствует с ними лишь физически, мысленно же – даже не наполовину, в лучшем случае – на одну десятую. И только лишь затем, чтобы относительно контролировать происходящее. Все его мысли сосредоточены вокруг чего-то другого.

Переживает таким образом смерть партнера?

Напряженно соображает, где он мог наследить, когда убивал Баширова в оранжерее?

Макар знал, что от людей, подобных Решетникову, можно ждать как благородных, так и крайне неблаговидных поступков.

Нельзя сказать заранее, куда качнется маятник под влиянием обстоятельств. Иногда кажется, будто внутренний стержень у них отсутствует начисто. Вместо него – наружный хитон повышенной приспособляемости к внешним условиям.

Илюшин засыпал парня вопросами. Андрей не уклонялся от ответов, но пользы от них не было ни на грош. По его утверждению, после розыгрыша с сундуком он бессмысленно пошатался по дому, отчаянно скучая, потом забрел в бильярдную и провел там блаженные полчаса, катая шары и ни о чем не думая.

Потом отправился искать хоть кого-нибудь, с кем можно было бы сыграть партию, и крики привели его к оранжерее.

Бабкин был уверен, что на вопрос о возможном убийце Андрюша ответит отрицательно. Но парень второй раз его удивил.

– Медведкина.

– Почему она?

– Вот он знает, – Решетников кивнул на Сергея.

– В том смысле, что он бы тоже ее убил? – понимающе спросил язва Илюшин. – Из-за сундука?

– Какого еще сундука? А-а, розыгрыша.

Казалось, именно этой части истории Решетников не придает ни малейшего значения.

– Кто, кстати, придумал вышутить телохранителя? – спросил Макар.

Андрей пожал плечами.

– Кажется, Татьяна и придумала. Не подвернулся бы этот, – он пренебрежительно кивнул на помрачневшего Бабкина, – попробовала бы разыграть кого-нибудь другого. Фанатку Бантышева, допустим. Новое лицо, свежая кровь. Чем здесь еще развлечься!

Решетников осекся. В свете гибели Джоника слова о свежей крови и развлечениях прозвучали дико.

Несколько секунд Макар молча смотрел на него.

Андрей Решетников не выдержал его взгляда и отвел глаза.

Сфера постоянно таяла, вот в чем беда. Помимо борьбы с тем, что мучило его каждую секунду, Решетников тратил силы на ее восстановление. Кое-где она начинала мутнеть, и он пугался: ни с чем подобным раньше сталкиваться не приходилось. А сфера сейчас абсолютно необходима. Он должен скрыть свои мысли, чтобы защитить того, кто убил Джоника. Андрей уже сделал кое-что. Но этого недостаточно.

Создавать сферу он научился в четырнадцать лет.