Сломленный рыцарь

– Какой сексизм. – Я скрыл улыбку, задаваясь вопросом, что Луна думает по этому вопросу.

Она ненавидит носить что-то розовое и девчачье, полная противоположность Дарье.

Девушка покраснела, рисуя круги на земле ножкой.

– Спасибо за то, что сказали это.

– Ммм?

– Приятно знать, что и для вас это оскорбительно. Красивые мужчины… Я имею в виду, привлекательные мужчины, как вы… – Начала она, но ее подруги утащили ее, хихикая и направляясь в сторону кафе.

Что?

Скажи это, милая. Мне надо подогреть свое эго, прежде чем я столкнусь лицом к лицу с Луной.

Я вошел в фойе женского общежития, за столом сидел мужчина лет двухсот, в рыжем парике, как у Рона Уизли.

– Не то общежитие, – произнес он, не отрываясь от газеты.

Вместо ответа я бросил дизайнерский рюкзак на его стол, доставая кошелек из заднего кармана и вытаскивая несколько купюр, бросая их как конфетти.

Он не поднял взгляда от газеты.

– Вы понимаете английский? – прорычал он.

– Только когда мне это надо. Какая цена?

– Почему на правилах должен быть ценник? Почему нельзя просто слепо следовать им? – Он лизнул указательный палец и перевернул страницу.

"Нетерпеливая улыбка появилась на моих губах. Он все еще смотрит на газету.

– Потому что человечество продажное, а правила скучные.

– Говорите за себя, молодой человек.

С раздражительным вздохом я достал еще несколько «Бенджаминов», кидая через стол. Может, пара тысяч покрывала поверхность стола, когда он, наконец, поднял взгляд.

– Как ее зовут?

– Рексрот. Луна Рексрот.

– Ваши намерения?

Абсолютно греховны.

– Она моя девушка, – соврал я, даже не моргнув. – Я приехал навестить ее из Калифорнии. Хочу сделать ей сюрприз в комнате.

Его взгляд скользнул к ряду запасных ключей под счетчиком. Я не дышу.

Сделай это, старик.

Он не двинулся с места. Я вынул кошелек и опустошил его ему на стол, наличность рассыпалась дождем перед ним. Я не прерывал зрительного контакта.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? – спросил он.

– Вы знаете ее?

– Да.

Я разблокировал телефон и бросил ему в руки. На заставке стояла фотография, где я обнимаю и целую ее в щеку, а она улыбается.

Наконец-то он поднялся из-за стола к ключам в поисках ее имени.

– Мне надо, чтобы вы оставили здесь свои документы.

Я вытащил права и положил на стойку.

– Проводить ночь в помещении запрещено. Никакого шатания туда-сюда. Прямиком в комнату 601. И если я увижу тебя близко к другим девушкам, то вызову полицию.

– Мне надо еще одно одолжение, – сказал я.