После пси-прыжка в бою и последующего промывания мозгов у менталиста я смогла полежать в своей каюте лишь минут двадцать и теперь едва стояла на ногах. Поэтому с трудом удержалась, чтобы не встряхнуть питомца как следует.
— Не понимаю, — медленно произнесла я, крепче сжав чье-то толстое пузико. — Лорд Вальтез сообщил мне, что Изумрудный Холм вернет Фаворре руку.
— И не солгал, конечно. Хотя, как обычно делают сидхэ, умолчал о небольшой подробности. Восстановление такого объема потребует проведения специальных ритуалов, сопровождающихся глубоким слиянием с Холмом.
— Тьфу! Чтоб у тебя зубы повыпадали! Ева, не слушай его! — запаниковал кот. — Да с каких пор вампиры лезут в чужие дела?!
— Тихо, — шикнула я на Кусаку, чьи выкрики выглядели для посторонних как невнятные кошачьи вопли, но невольно подтвердили правдивость слов главы наемников.
— О нет, — покачал головой мужчина. — Он без сознания, в ранге Десятого, то есть почти дворцовый офицер и в одном шаге от звания принца. Холм будет действовать в своих интересах, поверьте. Да и никто раньше не протестовал после лечения, ни один сидхэ, я имею в виду.
Я покосилась на кота. Тот съежился и прижал уши.
Скрывал, значит. Фаворру без сознания повезут в Холм, не спрашивая, отчекрыжат от него Бродягу, а мой личный эксперт по Холмам по какой-то причине утаивает от меня правду как завзятый фейри. Хм! Да он и есть низший фейри! А я ему верю, предателю хвостатому.
— Не виноват, — захрипел Кусака, — слаб я, хотел после бедствия корабельного отдохнуть, поспать в кабинете психологической разгрузки. Ты знаешь, как она мне нужна? А?
И как я могла положиться на этого лентяя? Мои интересы он точно будет защищать, мы с ним повязаны, а вот к любым другим он совершенно равнодушен.









