Шесть секретов мисс Недотроги

Слепой, но при этом очень неприятный противник.

Я могла бы попробовать накинуть на него эмоцию типа спокойствия или сонного состояния, но бороться с псиоником высшего уровня на его поле… было бы крайне опасно и безрассудно, да и где взять это самое спокойствие? У меня его точно ни грамма не было.

Другие варианты противостояния — так же никудышны. Точнее — любой из них выглядел форменным безумием. От попытки физически сражаться с Дэйвом, который сейчас воплощал в себе корабль, до идеи просить Фаворру включить флер. Учитывая, что кузнечики ему не поддаются.

Да и какой смысл у противоборства, которое может безвозвратно травмировать и так с трудом выживающий Летучий?

Поэтому я и не сопротивлялась объятиям Фаворры, утаскивающего меня из прохода.

А в след нам продолжали сыпаться удары странной паутины, отмечающей каждый наш шаг. И неслись крики, злые, яростные.

— Ева-а! — менталист почти сразу сорвал голос и продолжал уже с хрипами. — Я тебя найду, слышишь! И ты будешь ползать на коленях, умолять меня, чтобы я посмотрел в твою сторону…

Фаворра даже не пытался дослушать безумца, просто уносил меня по коридору.

А у меня… болела душа. Хотелось хвататься за мох, сопротивляясь. Бежать обратно, попробовать переиграть ситуацию, придумать что-нибудь… только бы помочь собрату в беде.

— Подожди! — взмолилась я, взяв себя в руки. — Мы не можем уйти просто так! Он же разговаривает, думает, с ним можно попробовать договориться! Он годами мучился, жил там совершенно один и…

— С чего ты взяла насчет мучений? — скупо бросил командир, резко останавливаясь и заключая в мягкие, успокаивающие объятия. Очень вовремя, учитывая как ослабели мои ноги.

Мы оказались друг напротив друга.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось подняться на цыпочки, ухватившись за плечи.

— А как иначе, Диего?! Он привязан к комнате, срощен с кораблем! Ты представляешь каково там жить день за днем?

— А ты помещение внимательно рассмотрела?

Эм. Ну как сказать… Все происходило слишком быстро, я в это время пыталась не упустить малейшее изменение мимики, любую крохотную реакцию кузнечика. Окружение и детали комнаты в данном случае были не так важны, поэтому тщательно ничего изучить не успела. Отметила только одно, самое пугающее.

— Там… лежанки были.

— И все, Ева. Все! Больше ни-че-го. Ни других предметов мебели, ни вещей. Ни намека на дверь в ванную или уборную. Постельное припылено. Этого парня в вертикальном положении удерживали не ноги, а то, на чем он практически висел… Могу поспорить, что еще недавно этот псих спал беспробудным сном. Пока его не разбудил твой ""доктор"". Предварительно отрезав Вальтеза от управления. И парень почувствовал себя хозяином.

— То есть Дэйв…

— Да, похоже был встроен в Летучий как часть нервной системы.