И его рука не дотянулась до моей талии всего немного.
— Элор… — я посмотрела на него с укоризной. — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой в лаборатории?
— Да, — печально согласился он. — Просто… я сейчас магически ослаблен. Мы могли бы… хотя бы поцеловаться. Мне кажется, я тебе не безразличен. Мне кажется, что ты тоже испытываешь ко мне некоторое влечение, ведь именно ты меня первый поцеловал. Ты… ты не отпустил меня, когда я хотел уйти, сам начал меня раздевать.
В голосе Элора, взгляде была надежда… и мольба.
— Да, я испытывал влечение. Тогда. Это было… восхищение, страсть молодого неопытного дракона, но я вырос, я тобой по-прежнему восхищаюсь, ты мне безмерно дорог.
— Арен теперь бронированный дракон, я могу отказаться от магии рода.
Я во все глаза смотрела на него. Бесспорно романтичный жест, жертвенный, но что мне от него? Без своей родовой магии и брони Элор будет слишком уязвим для Неспящих и врагов Аранских, а враги его не оставят в покое, ведь магию рода и вернуть можно.
— Не надо, — тихо попросила я и, не глядя на него, отступила, закрыла за собой дверь.
Привалившись к ней, стояла.
Элор постучал только через полчаса, когда я уже уверилась, что он не захочет меня видеть или слышать.
Но Элор хотел. И я его совершенно не понимала. Я бы не смогла так подпускать к себе того, кто постоянно делает мне больно.
* * *Возле башен Элора и Арендара дежурили не гвардейцы, а драконы. Драконы же ходили в дозоре по парку, когда мы с насупившимся Элором шагали по широкой дуге к входу во дворец возле подземных лабораторий Линарэна. Похоже, вассалы, недостаточно именитые для присутствия в качестве гостей, напросились охранять эту важную свадьбу, потеснив медведеоборотней.
С другой стороны, у нас не было причин опасаться ментальной атаки…
Сам принц Линарэн тоже сегодня был не в духе. Он привёз на тележке целую гору кристаллов, но когда стал собирать новый, усложнённый агрегат, у него задрожали пальцы.









