Секретарь старшего принца 5

Я не могла сопротивляться его силе и желанию, меня лихорадило от них, накрывало волнами приятного немного колючего тепла — и его ощущениями, его восторгом от того, что он прижимал меня к столу, что ему хватило смелости это сделать, и я не против.

Элор справился со своими брюками. Его тоже трясло. В его руке его кожей я ощутила холодные грани флакона. Вязкая холодная смазка потекла между ягодиц, и внутри всё затрепетало в предвкушении продолжения. Я впустила его легко, позволяя владеть телом, ощущая этот момент обладания собой и им. Мои крылья выскользнули, раскинулись по столу, и Элор лёг, накрывая меня своими чёрными крыльями, урча на ухо, кусая шею, плечо.

Двигаясь медленно и уверенно.

— Только со мной, — он покусывал шею, целовал за ухом, кусал ухо, и брал меня. — Не смей даже думать о других.

Я тонула в его ощущениях: слишком много восторга, слишком много вожделения. Сладкие спазмы накатывали, почти добирались до каждой клеточки тела, обещая скорое блаженство.

Элор выпрямился. Сжимая мои бёдра, он наваливался, притягивая меня к себе, и по телу пробегала дрожь. Мои крылья затрепетали, я ощущала его острое, резко нарастающее с каждым погружением удовольствие, его сладострастный рык всем телом, каждым нервом.

Его удовольствие накрыло меня ощущением излияния семени, я извивалась на столе, трепеща крыльями и переходя на стон.

Удовольствие обрушилось на меня вместе с темнотой. Тело всё ещё содрогалось от оргазма, крылья лупили по кровати. Я задыхалась, выдавливая стон в подушку, снова возвращая ощущение лежащего на постели тела.

Хриплое дыхание наполняло мою комнату в башне Элора, бешеный стук сердца оглушал, а отголоски испытанного наслаждения бродили по телу.

Кажется, была глубокая ночь.

Вот это был сон — слишком яркий, слишком реалистичный. Я так хорошо помнила сдвоенные, яркие ощущения близости, и ноги по-настоящему дрожали. Меня слегка лихорадило, словно после секса.

Надо же как разум ловко разрезал воспоминания и вставил в них это.

И моё участие в дознании, и этот диалог о моём хулиганстве были, но поцелуя не было, и на вопрос Элора по поводу борделя «Зачем?» я ответила: «А зачем в бордель ходят?» а Элор просто запретил мне туда идти. Сказал, у нас слишком много дел. И конечно разозлился.

Так что мы с ним до вечера студентов опрашивали (благо Элор тоже не любил дверь в сокровищницу Дегона и оказался на моей стороне), а по возвращении во дворец результаты опросов сортировали, обсуждали их и новые отчёты из ИСБ — праздничный ужин отменили из-за неявки виновника торжества.

Спать меня Элор отпустил поздно, предварительно хорошенько накормив — видимо, чтобы в бордель не сбежала.

Я старалась думать о том, как всё было на самом деле, чтобы изгнать слишком яркую картинку сна. Но получалось плохо.