1
0И встретиться с ней я должна наедине, и быть убедительной, при том что теперь из-за её щита я не могу ни в сознание ей влезть, а голосом так и вовсе воздействовать нельзя.
Похоже, надо думать, как бежать от Элора, когда дверь откроется. Вот ирония: беглую избранную в Эёране разве что вампирские кантоны примут и не сдадут. Съездить к Санаду поболтать по-свойски, по-менталистски, потом к Танарэсу заглянуть… Меня передёрнуло от отвращения.
Знакомо заскрежетал замок. Вскочив, я схватилась за рукоять Жаждущего.
«Ещё скажи, что живой не дашься», — хмыкнул он.
И я отпустила его. Не надо демонстрировать агрессию, лучше выглядеть спокойно, чтобы никто не насторожился раньше времени, а потом рвануть прочь. С нынешним запасом магии и бронированной чешуёй возможностей у меня больше. А может, правда ещё не известна, может, там ещё спорят и предъявляют претензии за использованный не на того принца артефакт.
Так что несмотря на полыхавшую внутри ярость, открытие двери я встретила внешне спокойно.
Элор знал — такая мысль возникла у меня, едва я увидела его входящим внутрь: в одних штанах, с проступившей на плечах и скулах золотой чешуёй, рассыпающий вокруг огненные искры, он шёл ко мне с убийственным выражением лица и смотрел при этом в пол.
Я замерла, внутри всё сжалось, заледенело, мышцы заныли от напряжения. Бежать немедленно? Или подождать, когда он выведет меня из Башни порядка? У Элора не было при себе глефы, никакого оружия, вряд ли он приближался, чтобы убить меня, но чешую под одеждой я на всякий случай нарастила: от удара в живот или сердце защитит — ведь мы оба бронированные. И на шее под воротником нарастила — горло когтями с одного раза не перерезать.
Я ждала. Под абсолютом я не ощущала чужих эмоций. И он не ощущал моих. Элор мог бы убить меня сейчас совершенно безболезненно для себя, ведь самое главное — спасение — он от избранной уже получил, от менталистки можно избавляться, пока в мозги не залезла.
Когда Элор оказался в двух шагах от меня, я не выдержала этого дикого напряжения и резко отступила.
— Халэнн! — Он поднял на меня болезненный взгляд. — Ты уже знаешь?
По венам холодом разливался ужас, но разум уловил странность обращения, разум требовал взять себя в лапы и спасать себя.
— О чём? — сипло спросила я.
— О том, что отец смог устроить мне отбор."
"Если бы Элор знал, кто я, вряд ли стал бы вести разговор так. Наверное. Я всё ещё держалась настороженно: вдруг это проверка? Если снять абсолют, убить меня будет намного сложнее… Но и мне будет хуже.
Элор запустил пальцы во встрёпанные рыжие пряди, краем глаза заметил чешую на своих плечах и прошептал:
— Да, конечно, знаешь. Трудно не догадаться. — Он тяжело вздохнул.
