Секретарь старшего принца 5

— Но сам посуди, твоей матери нормально было здесь жить? Нормально, что она постоянно боялась вмешательства в разум? Нормально, что ей не поставили защиту? Пусть бы она не была такой мощной, как у правящих родов, но щит правителей даже на обычный источник навесить можно.

— Но толку мало, потому что она для него была слабой, только потом возни больше, если бы пришлось его снимать.

— Зачем его снимать?! — Элор весь полыхнул яростью и отвращением. — Что менталисты забыли в её мозгу, из-за чего нельзя было поставить ей нормальную защиту? Почему любой мог влезть ей в мозги и творить что угодно?

Я не знала ответа на этот вопрос.

То, что ни у кого из нементалистов семьи не было щитов правителей (пусть и слабых из-за разницы в силе источника), считалось нормой: вроде так и надо. Нормально ведь обмениваться мыслями с тем, кто тебе дорог, а с таким щитом это невозможно… Да и отец бы не разрешил творить в голове мамы что угодно.

А в Элоре злость прямо огнём полыхала. Он ещё отстранился от меня, потёр лоб:

— Ладно, не будем об этом, это слишком личное и уже не имеет значения. — Он посмотрел на меня из-под руки.

— И смысла не имеет, всё равно твоя семья убита. Из-за менталиста, кстати. Я люблю тебя. Я рад, что ты у них родился. Рад, что родился без их паршивых способностей. Я могу не говорить об этом, если меня не провоцировать, но не могу изменить своё отношение к менталистам, даже из-за тебя. Да и не нужно это, ведь какая разница, если ты не менталист. И я не отказываюсь, например, помочь тебе с местью Неспящим — когда ты будешь к этому готов.

Меня замутило сильнее, я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

Ничего нового и удивительного Элор не сказал, просто ещё прочувствовать дал.

Можно сказать, проявил деликатность.

— Халэнн, — Элор придвинулся ближе, хотя по-прежнему пылал раздражением и неприязнью, его чувства кололи меня раскалёнными иглами. — Я не могу тебе солгать в этом вопросе. Даже не потому, что ты по интонациям чувствуешь ложь, а потому, что не хочу лгать лично тебе. И легче ли тебе станет, если я так очевидно солгу?

— Нет.

— Я тоже так думаю, — Элор скользнул рукой по моим плечам, притягивая к себе, прижимая к груди. — В отношениях важна честность.

«О да!» — Жаждущий снова неприлично заржал.

Иногда нужно быть нечестным, чтобы отношения были. А мне было тошно. Тошно и противно сидеть в объятиях Элора и ощущать его физическое отвращение к таким, как я. Не знаю, о чём Элор думал, почему его чувства не успокаивались, а будто даже усиливались, но мне было невыносимо тошно.

— Халэнн, — Элор потянул меня за подбородок, разворачивая к себе. — Пожалуйста, давай не будем это трогать. Это бесперспективно. Это твоя боль о потерянной семье — я её понимаю.