Секрет

И пока нет ни малейшей идеи, как нам найти хотя бы пять минут наедине и при этом не привлекать ненужное сейчас внимание.

Проходит еще полчаса, я выхожу на балкон покурить и чувствую странное… раздражение, хоть обычно вообще спокоен как удав. Поворачиваюсь, глядя на Таню, которая встает из-за стола и что-то говорит моей маме. Переминается с ноги на ногу, а потом бабушка, кивая в мою сторону, дает ей блюдце. И Туман, улыбаясь, выходит ко мне. Протягивает блюдце с парой канапе, и выдает:"

"— За эти минуты интимной близости, Дым, мы должны бабуле пару внуков.

Я прагматик. Я циник. Вообще редкий зануда, если так посудить.

Но сейчас от моего хохота дрожат стекла.

******

Пока я пытаюсь взять себя в руки, Таня так и стоит рядом, держа блюдце двумя руками, словно на нем лежит ритуальное подношение. И даже не скрывает, что довольна моей реакцией.

— Передашь спасибо бабушке, Туман, кажется, теперь я ее должник. – Протягиваю руку, забираю у нее блюдце и ставлю его на бортик, где у Тумановых пепельница в виде бронзового черепа. – Ваш фонарь уже починили.

Она сокрушенно кивает, как будто хочет сделать шаг, но мы синхронно смотрим через окно в комнату: прямо под прицелом настороженного, как мне кажется, взгляда Таниной мамы. Вот так и понимаю природу своего раздражения: обычно со мной «случались» женщины, с которыми не приходилось быть все время настороже, и чьи отцы не натаскивали меня в университете, считая чуть ли не членом семьи.

— Я приготовила тебе подарок, - говорит Таня.

— В твоей семье на Рождество дарят подарки?

— Нет, это я немножко опоздала с новогодним.

Хочу сказать ей, что подарки – это прерогатива мужчины, но малышка как чувствует: немного хмурится и отрицательно качает головой.

— Нина… - Туман прикусывает губу, вздыхает и осторожно поглядывает на меня таким взглядом, словно боится быть укушенной.

— … мне не нравится, - продолжаю за нее.

— Правда?

Почему-то в этот момент вспоминаю фото сиреневого бегемотика у нее в профиле, и хоть между ними вообще ничего общего, начинаю понимать, почему у Тани там не «уткофото» и не сексапильная поза. Потому что она и есть смешной бегемотик: непосредственная, вся словно на ладони – страшно сжать пальцы.

— Правда.

Правда и то, что если бы она была старше, вероятность, что мы бы до сих пор просто переписывались, была бы равна нулю. Эти переписки для меня вообще что-то новое и необычное.

— А ты знаешь, что я… - жду очередной вопрос про выдр, бобров или тюленей, но она снова меня удивляет, - … проглотила вишневую косточку из маминого десерта, пока ты ей улыбался так, как не улыбаешься мне?

Вообще не помню, чтобы я как-то особенно улыбался. Просто вел себя почти как на деловой встрече.