Секрет

Но после того, как я первой его поцеловала, стыдно признаться, что я могу бояться таких простых вещей.

Дым напряженно смотрит на меня, и я все-таки стаскиваю эльфийскую шапочку с кисточкой. Мы стоим в тени большого ясеня, который завален снегом, и при всем желании нас никто не увидит, потому что наши тени путаются в тенях разлапистых веток. Мое сердце доходит до той отместки скорости толчков, после которой неминуемо наступит взрыв конфетти разноцветных бумажных сердечек.

— А запрет еще действ… - пытаюсь спросить я, но вместо ответа Мой Мужчина окунает ладонь мне в волосы на затылке, несильно сжимает и оттягивает голову назад, чтобы я смотрела только на него – глаза в глаза. – Дыыыыым…

Его льдистый взгляд сводит с ума. Я готова быть маленькой и послушной, но в то же время хочу обнять его, поцеловать так сильно, чтобы проклятые тринадцать лет перестали существовать в этой реальности.

— Прости, что не писал, Туман, - его взгляд касается моих губ, и я готова громко плакать от потребности снова ощутить взрослый поцелуй и кусочек железа у себя во рту, - все время забываю, что ты еще очень маленькая.

— Я не маленькая, Дым.

— Уверена? – Антон притягивает меня к себе, вынуждая становится на кончики пальцев."

"Я точно не маленькая, потому что понимаю, чем он в эту минуту прижимается к моему животу. Мои мысли становятся позорно вязкими, превращаются в бесконечный поток образов из моих снов. Хочу, чтобы между нами не осталось даже крохотного кусочка свободного пространства. Хочу услышать, какая я особенная именно для него, потому что даже кровяные тельца в моих венах вопят: «Ты – Мой Мужчина!»

— Уверена, что мы идеально друг другу подходим, - говорю я, удивляясь, что не сделала ни единой ошибки на целых семь слов. Мой язык настроен на поцелуи, а не на разговоры.

Антон со вздохом отодвигается, фактически, удерживая меня на расстоянии руки.

— Как зайдешь – сразу напиши мне, поняла?

— Хорошо, - обещаю я. – До завтра?

— До завтра, малышка.

*****

Я бегом лечу по лестнице, и не только потому, что лифт у нас тоже давно сломан и не на каждой площадке горит свет. Просто если остановлюсь – ноги повернут назад, к Моему Мужчине, а у меня нет ни единого приличного способа, как бы выколотить из его светлой, но такой упрямой головы, это злосчастное табу на поцелуи. Нужно обязательно что-то придумать до завтра. На моей территории, в моей комнате, Дым просто не сможет устоять.

Открываю своим ключом, носками стаскиваю ботинки и на ходу, даже не раздеваясь, пишу:

Я: Зашла в дом.

Из кухни выходит мама в переднике, окидывает меня удивленным взглядом, потом качает головой: она давно считает, что я слишком много времени провожу «в телефоне», и пару раз как бы случайно подкладывала мне всякие листовки о зависимости от социальных сетей.