Секрет

Я: Двадцать семь тысяч подписчиков тоже с интересом следят за твоей формой.

ДЫМ: Понятия не имел, что их так много.

На минуту сую телефон под одеяло, чтобы не написать, как меня чуть не разорвало от ревности, пока я читала сотни комментариев о мокрых трусиках, моральном оргазме и бесконечный поток номеров телефонов, почти под каждым его фото.

А когда снова включаю экран, там уже висит сообщение от Антона.

ДЫМ: Я почти засыпаю, малышка.

В моей груди есть розовый шарик и после его «малышка» он медленно наполняется газированным ванильным сиропом.

Я: Пока ты не уснул, можно спросить?

ДЫМ: Да

Я: Ты ведь… свободен?

Я – бестолковая, но эта мысль пришла мне в голову ровно секунду назад.

ДЫМ: Свободен

Я: Ура! Сладких снов, Дым.

Подумав, дополняю сообщение маленьким черным сердечком.

Через десять минут я пулей вылетаю из душа: у бабули снова что-то с горячей водой, поэтому вода в кране, мягко говоря, около комнатной температуры. Забираюсь под одеяло, собираясь перед сном еще раз пересмотреть фотографии Моего Мужчины, но у меня есть еще одно сообщение от него.

ДЫМ: Симпатичное фото в профиле, Туман.

Я со стоном лезу головой под подушку, потому что у меня в профиле картинка бегемотика.

******

Всю ночь мне снится мой Антон, и это были как раз те сны, о которых стыдно рассказать даже собственному отражению в зеркале.

Утром я просыпаюсь взъерошенная и уставшая, но совершенно счастливая и первым делом сую нос в телефон, надеясь, что там меня уже ждет какое-то милое пожелание с добрым утром. Но там ничего нет, хоть я провалялась почти до десяти утра. Решив, что дам этому упрямому мужчине еще один шанс меня удивить, накрываюсь с головой и пытаюсь уснуть. «Пытаюсь» минут десять, но потом машу на все рукой и пишу первой. Ничего такого: просто честно признаюсь, что он мне снился. Само собой, без пикантных подробностей.

Бабуля уже возится на кухне и строгим взглядом отправляет меня в душ, стоя на страже только что сваренного супа с фрикадельками и вареников с соленым творогом. Я знаю, что именно такое у нас сегодня меню, потому что это я люблю больше всего и она всегда меня балует.

Но даже фрикадельки не спасают мое стремительно тающее настроение, потому что Антон молчит. Я уныло ловлю ложкой мясные шарики, уговаривая себя, что уже одиннадцать и «рабочий день» Моего Мужчины начался, а он же очень-очень занят. И все, что мне остается – ждать вечера.

— Танюша, что случилось? – спрашивает бабуля, когда я отодвигаю от себя почти нетронутую тарелку.

— Я влюбилась, бабуля, - вздыхаю, подпирая голову кулаком. Кусок в горло не лезет.

Моя любимая Татьяна Федоровна быстро меняет дислокацию блюд на столе, и в считанные минуты готовит глинтвейн, который разливает в старые стаканы с серебристыми подстаканниками.