Секрет

И еще есть Туманов, который оторвет мне яйца за свою дочку.

Как плохо быть «хорошим парнем».

— Дай мне свой телефон, Туман.

В зеленых глазах такой фейерверк, что хоть сейчас тащи ее в свою холостяцкую берлогу. Никогда в жизни не был так близок, чтобы плюнуть на работу. У нее большой – явно не по размеру ее ладони – телефон в светло-розовом чехле в виде печенья, куда я ввожу свой номер. Ухмыляюсь, подписывая себя: «Дым».

— Это мой личный номер, - возвращаю телефон, и Туман с облегчением выдыхает. – Умеешь держать язык за зубами?

— Да, - почти клянется она.

— Умеешь хранить секреты?

— Да.

— Днем я занят, не тормоши меня из-за всякой ерунды.

Это совсем ничего не значит, кроме того, что я хочу посмотреть, может ли это вообще хоть что-то значить.

— Антон? – Она поднимается на носочки, трется щекой о мою колючую щетину. – У тебя есть белый флаг?

— Ты меня в ступор загоняешь своими вопросами, Туман.

— Купи и не прячь далеко. Скоро он тебе пригодится.

И сбегает как раз, когда я почти готов устроить ее языку еще одно знакомство с моей «штангой».

******

Я почти уверен, что она начнет писать или звонить до того, как я вообще выеду, но ни через час, ни через два Туман не дает о себе знать."

"Обложившись документами, сижу в офисе со своей помощницей Верой, которая, как и любая умная серая мышка, предпочитает новогоднему похмелью общество своего неразговорчивого начальника.

Ближе к обеду у меня все-таки звонит телефон, но это не младшая Туманова, а старшая. Первая мысль – не отвечать вообще, потому что я как раз нашел лазейку, как отобрать у хитрожопого мужа имущество, на которое он претендует, но на всякий случай решаю поговорить. Мало ли о чем пойдет речь?

— Привет, Антон, - говорит Нина, и я слышу каплю волнения в ее голосе.

— Привет. – Понятия не имею, о чем с ней говорить, если моя голова забита работой, и я правда не люблю вот так вываливаться из нужного настроя.

— Ребенок нервы не портил? У нее иногда рот просто не закрывается.

— Я обязательно отвечу на твой вопрос, как только пойму о каком ребенке речь.

— Прости, - она нервно смеется. – Я о Тане. Мы все называем ее просто Ребенок. Если бы я знала, что она навяжется, то…

— Она не навязалась, - перебиваю Туманову. – Все хорошо.

Несколько секунд в трубке висит пауза. Понимаю, что не даю ни единого шанса завязать отвлеченный разговор, но такой вот я девяносто девять процентов своего времени: не люблю пустую болтовню, не люблю, когда со мной пытаются обсуждать других людей. И мне кажется – а чутье у меня хорошо работает – что Нина нарочно назвала сестру «ребенком». Незнакомый человек не может быть в курсе их семейных прозвищ.

— Я совсем разучилась звонить мужчине без повода, - вздыхает Нина.