8
0
– Почему вы так рано встали? – чуть рассерженно спросил Джефф. Отвернулся и стал судорожно искать пуговицы куртки.
– Я хотела приготовить вам завтрак.
– Я уже перекусил. Идите досматривать свои девичьи сны.
– Простите, Джефф. Если бы я знала, я бы встала пораньше и приготовила какой-нибудь завтрак.
– Не стоит беспокоиться.
Ему еще не хватало увидеть Мег на кухне в ее коротеньком одеянии. Так он никогда не доберется до лагеря! Она лишь произнесла его имя, как напряжение усилилось вдвое, а может быть, и втрое. Если он сейчас не уйдет, то сделает такое, о чем будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.
– Мне пора.
– Вы вернетесь вечером?
– Я уже сказал – буду только в следующий уик-энд.
– Я помню, но мне показалось…
– До пятницы, – резко бросил Джеффри, толкнул дверь и выскочил из дома.
В смущении девушка подошла к двери и заглянула в окошко. Сломя голову он бежал к навесу, где стояла его лошадь.
«Неужели я сказала что-то оскорбительное? Почему судьба так недобродушно отнеслась ко мне и свела меня с человеком, у которого по утрам скверное настроение?» – спросила себя Мег и не спеша вернулась в свою спальню.
Джефф опустил руки и осторожно, так, чтобы не причинить боли возбужденной плоти, поправил джинсы. Черт бы их побрал, зачем надел такие тесные штаны.
Лошадь приветливо заржала, готовая в любую минуту покинуть скучное пристанище. Но торопиться было еще рано. Напряжение в паху по-прежнему давало о себе знать."
"– Проклятая девка. – Он снял со стены узду. – Почему она проснулась? – Образ Меган в легком халатике встал перед его глазами. – Перестань думать о ней. Думай лучше о лесе, который нужно тебе валить в этом месяце, о пьяных лесорубах, которые не выйдут сегодня на работу, да о чем угодно думай, только не о своей жене с обнаженными ногами, изящно спускающейся по ступенькам в ночной сорочке.
Это воспоминание привело его в трепетное волнение. Если на свете и есть женщина лучше нее, то это она сама.
«Как бы я хотел, чтобы моя страсть угасла. Может, поехать вечером в Орегон-Сити? В борделе Аулу полно смазливых девчонок, которые за звонкую монету с радостью ублажат его. Подумай, об этом даже не узнают в Уэлсли». На лице появилась приятная улыбка, когда он вспомнил, как в прошлый раз бабенки Аулу умоляли его остаться бесплатно еще на одну ночь. В марте. Неужели уже прошло три месяца? Конечно, только такой болван и может жить монашеской жизнью целых три месяца!
«Решено – ночь провожу с одной из этих милашек. Их нетребовательность и каждодневно приобретаемая опытность помогут забыть упорную маленькую ведьму, носящую твое имя, но не разделяющую твою постель».
– Даже если будет предлагать себя, ты и пальцем не прикоснешься к ней, – в надежде, что его слова звучат убедительно, приказал себе Джеффри.
