Самый трудный день

Вид у него был далеко не тот, который был вчера вечером, когда генерал готовился культурно провести вечер – в Минске гастролировал Московский Художественный театр, и ему из политотдела округа прислали билет на комедию Мольера «Тартюф».

Щеголеватый китель бывшего командующего округом был изрядно помят, а ордена и знаки различия с него сорваны. Да и само лицо Павлова от бессонницы и волнений посерело, а белки глаз покраснели. Но похоже, он еще не до конца понял, что органы взялись за него всерьез. Окинув комнату, в которую его привел конвойный, Павлов, не спрашивая разрешения, сел на стул и, опершись кулаками в столешницу, свирепо посмотрел на стоявшего у окна Абакумова.

– Кто мне может наконец объяснить – что все это значит?! – бывший генерал армии уставился ненавидящим взором на заместителя наркома. – Я требую, чтобы мне дали возможность переговорить по телефону лично с товарищем Сталиным!

– Товарищ Сталин, – ответил ему Абакумов, – сейчас руководит отражением агрессии фашистской Германии.

– Да как вы смеете так со мной разговаривать! – взвился Павлов. – Вы уже готовы всех встречных и поперечных сделать врагами народа!

– Почему всех встречных и поперечных? – спокойно, словно речь шла о каких-то пустяках, поинтересовался старший майор госбезопасности. – Я говорю о вас, гражданин Павлов. Ведь, находясь на посту командующего Западным Особым военным округом, вы сделали много того, что иначе как измена Родине не назовешь.

– Да как ты смеешь говорить мне такое! – опять взвился Павлов. – Мальчишка! Я сражался за советскую власть тогда, когда ты еще пешком под стол ходил.

– Ну, допустим, перед тем как сражаться за советскую власть, вы до конца 1918 года находились в германском плену, – неожиданно вступил в разговор сидевший в углу человек в пятнистой форме. – А до этого вы путались с анархистами. Впрочем, ваши юношеские увлечения идеями князя Кропоткина нас мало интересуют.

– Что вы этим хотите сказать?! – крикнул Павлов. – И кто вы такой?

– Я сказал то, что хотел сказать, – ответил незнакомец. – А кто я, вам знать не обязательно. Виктор Семенович, извините, что я прервал ваш допрос. Я пока помолчу, послушаю – что вам еще скажет гражданин Павлов.

– В свое время вы привлекались к партийной ответственности за разглашение военной тайны, – продолжил Абакумов.