4
0
– Завтра мне принесут на подпись рапорт о маневрах отдельного эскадрона. Михневич все сделает правильно.
– Вы же понимаете, что это тут ни при чем…
– Понимаю, – перебил его Император. – Но нужно с чего-то начинать.
– Начинать? – не понял его Максим.
– Что это у вас? – поинтересовался Николай Александрович, кивнул на бумаги и какие-то чертежи с эскизами, разложенные на столе. Продолжать обсуждать этот вопрос он пока был не готов.
– Я переписываюсь с Игорем Ивановичем Сикорским. Он прислал мне описание результатов испытаний предложенных мною мелочей. Вот – читаю и смотрю его пометки на эскизах и чертежах.
– И что это за мелочи?
– Авиационная бомба, переделанная из старых снарядов. Укладка и сбрасыватель, позволяющие на «Илье Муромце» унести сразу большое количество бомб. И прицел для точного бомбометания из горизонтального полета. Их сочетание позволит налетом одного «Ильи» ударить по позициям противника не хуже, чем целым дивизионом, а то и полком артиллерии. Да концентрированно и весьма точно. Очень простой, механический прицел. В нем вручную вводится поправка на высоту и скорость аэроплана. Игорю Ивановичу удалось его изготовить и откалибровать.
– Какие снаряды вы предложили переделывать в бомбы?
– 87-мм и 107-мм чугунные гранаты от артиллерийских систем 1877 года. При массированном налете самолетов типа «Илья Муромец», например, сразу десяти аппаратов, можно обрушить в самые сжатые сроки на противника около четырехсот бомб, переделанных из 87-мм фугасов. Их все можно будет сбросить за минуту-две. Например, накрывая позиции окопавшегося пехотного полка…
– Понятно, – кивнул Император, разглядывая эскизы и чертежи.
– Массирование бомбовых авиаударов в полосе наступления, в сочетании с артиллерийской подготовкой, позволяет достичь выдающихся успехов. Пока орудия будут работать по первой линии обороны противника, авиация сможет ударить по второй. А в случае хорошей координации и достаточного количества самолетов – оказывать непосредственную поддержку в бою. Вы читали отчет о десанте на Пиллау? Там в этой роли оказывались корабли огневой поддержки.
– Николай Петрович показал мне ваши поделки, – перевел Император разговор в другую плоскость. – Почему вы сделали егерский карабин на основе «Маузера», а не нашей трехлинейной винтовки?[30]
– Можно матом?
– Вы о ней настолько невысокой оценки?"
"– В ней плохо все. И архаичный, никуда не годный патрон с закраиной, и полет инженерно-технической мысли французов образца 1870-х годов. Казалось бы – простая в производстве. Ведь деталей мало. Но они все сложные и требуют продолжительных фрезеровальных работ. Из-за чего винтовка получается существенно дороже и сложнее в производстве, чем маузер.
