3
0
Через полчаса вся деревня будет у него, смакуя и обсуждая письмо. А через неделю – редкий человек в уезде не будет знать подробностей письма. Даже лавочники, даже местные дворяне и прочие. Дальше больше – эффект начнет аккумулироваться. Тем более что лейб-гвардии ротмистр в письме прямо говорил – писать и обращаться за помощью, случись какая беда.
Родичам выживших Меншиков тоже написал. Поблагодарил за сына там, брата или мужа. Рассказал, какой он у них замечательный. И также попросил не стесняться, коли какая беда стрясется. Доброе слово и собаке приятно. А тут солдаты и офицеры. Его солдаты и офицеры. А там – их семьи. Упустить такой шанс для укрепления своих позиций он не мог…
Однако же главным виновником торжества, конечно же, был сам Максим Иванович. Так что вечером того же дня, в том же Георгиевском зале Зимнего дворца, был дан торжественный прием в его честь. Ну и его обер-офицеров. Благо, что их оказалось немного.
О прием! Здесь собрались самые значимые и влиятельные люди России и многие иностранные гости. Прискакали даже лично министры иностранных дел Франции и Великобритании[141]! И аристократия прибыла в «товарном» количестве. Присутствовал и король к тому моменту полностью оккупированной Бельгии – Альберт I, и Наполеон-Виктор Бонапарт, известный как Наполеон V, – претендент на престол Франции от бонапартистов. А вместе с ним и его брат – Луи Наполеон, бывший по совместительству генерал-лейтенантом Русской Императорской армии и имевший вполне реальные боевые награды, включая знаменитую «клюкву», даруемую только за настоящий бой. Он добровольцем участвовал в Китайском походе 1900 года и Русско-Японской войне. Более того – сам Николай II очень тепло относился к Луи[142], поддерживая с ним приятельские отношения…
Два часа. Два чертовых часа занимала процедура чествования Меншикова. Мерно. Развернуто и со вкусом. Тем более что Император еще до завершения рейда запустил в производство реформу наградной системы[143], предложенной Максимом еще в марте. Вот теперь он и отдувался…
Потом банкет. Бал. И, наконец, новоиспеченный лейб-гвардии полковник[144] и Великий князь Вендский смог отправиться к супруге[145]…
Он зашел к ней в комнату. Свет был приглушен. Горела лишь небольшая лампадка в углу. Немного уставшая и измученная молодая женщина дремала в кресле, но звуки шагов ее разбудили. Она открыла глаза, присмотрелась и расплылась в улыбке. Искренней, широкой, радостной. Встала. Подскочила и была крепко-крепко им обнята.
– Пойдем… – шепнула она.
И повела к детской колыбельке. Как и положено Великой княгине, она выкармливала ребенка не сама, чтобы не потерять форму. Но близость к детям была для нее очень важна. Именно к детям.
